Голод 2

Он был словно потерянный ребенок, который забился в угол и не мог найти выхода.

- Наверное, в этом случае от тебя и не нужно никакого заявления, крошка, - снова басил Джейсон, - Достаточно того, что кто-то заявил на него, и прокурор принял это заявление к исполнению, посчитав что Генри опасен и должен находится за решеткой…

Моя голова просто шла кругом, расплющивая мир и реальность, когда я отрывисто дышала, понимая в тот момент только одно – я не могу допустить того, чтобы Генри арестовали!

Возможно, я не смогу быть с ним рядом после случившегося, но он не заслужил того, чтобы его осудили и запрятали в тюрьму!

Всё-таки он был мне не безразличен….

…даже если теперь я боялась его тела и прикосновений ко мне."

"- Джейсон, это не правильно! Так не должно быть! Скажи своему другу, чтобы они прекратили все это, потому что я против! У меня нет никаких претензий, слышишь? Мы сами решим все вопросы с ним!

- Боюсь, что так просто спустить эту ситуацию на тормоза уже не получится, крошка.

Мир потемнел перед моими глазами, но я отчаянно цеплялась за реальность, быстро вытирая ладонью текущие по щекам слезы.

- Что же мне делать, Джейсон?

- Думаю, тебе стоит самой поговорить с начальником участка! Объяснить ситуацию и сказать, что у тебя нет претензий к Генри…

Глава 7.

Джейсон тут же продиктовал адрес, вкрадчиво уточнив:

- Ты сейчас поедешь туда?

- Да! Через 10-15 минут буду там! Предупреди своего друга!

- Конечно, крошка, конечно.

Но сползая с кровати со стонами и слезами, я и представить себе не могла, какой пыткой будет даваться мне каждый шаг!

Если Русалочка мучилась так же, променяв рыбий хвост на ножки, то я понимала, почему она предпочла потом умереть.

Меня просто шатало из стороны в сторону, и мир постоянно пытался убежать из-под ног, когда я с трудом натянула на себя вчерашнее платье, не в силах даже подумать о том, чтобы идти на своих каблуках.

Сжимая колени, чтобы не было так больно от каждого движения, словно сломанная гейша мелкими неуверенными шажками, я пробиралась к выходу, держась руками за стенку.

Я не могла сказать, сколько было времени, и было ли это утро или вечер, когда с трудом нашла выход, вытирая слезы, и держась за перила так, что костяшки пальцев белели, когда наконец ступила босыми ногами на тротуар, замечая, как на меня оборачиваются люди, спешащие по своим делам.