Грозно зыркнув в чуть не заржавшего консьержа, ловлю Васю на выходе.
Хватаю ее за руку и толкаю к ближайшей стене.
Меньше всего меня сейчас волнует, что каждый может увидеть мой зад.
— Что за х*рь, Вася?
— Никакой х*ри, просто то, что ты устроил, не укладывается в моей голове.
— Это все ради тебя!
— Это все ради секса! Я выросла, Макар, а ты так и остался в возрасте пятнадцати лет! Тебе нужно, чтобы я вернулась в состоянии вечного возбуждения, а я не могу. Не могу, понимаешь?! Мне само слово «секс» противно.
— Тогда какого хрена ты решила ребенка завести?!"
"— Ты опять ничего не понимаешь, — на грани истерики кричит она и толкает в грудь. — У меня никого нет. Никого! И тебя больше нет. И Паши. И Даша больше не появляется. Я одна. А тут Малыш… И я хотела… Хотела того, кто полюбит меня по-настоящему. Ни за тело. Ни за юмор. А просто так…. По-настоящему.
— Но я люблю тебя! Вася, люблю. Да господи, я сексом занимаюсь только по твоему желанию. Какие еще доказательства тебе нужны?! Сделаем малого.
Только не закрывайся. Не надо… — хватаю ее мокрое от слез лицо и утыкаюсь лбом в лоб. — Просто скажи мне, чего ты хочешь.
— Макар… — ревет она и прижимается ко мне, руками обнимая за шею. — Я не знаю. Я правда не знаю. Живу словно по инерции. Существую. Заставляю себя встать с кровати, поесть…. Сегодня к тебе идти не хотела. Ничего не хотела. А ты устраиваешь такое. Словно насмехаешься.
Поднимаю ее на себя, и не обращая внимания на любопытные взгляды, несу к лифтам.
— Я не хотел смеяться, я хотел… — слово «возбудить» застревает в горле.
— Хотел, как лучше.
— Даже я не знаю, как лучше.
— Тогда мы разберемся вместе. Вместе найдем способ вернуть тебе радость жизни.
— И сделаем ребенка? — шепчет она мне в шею и заливает слезами скользкую грудь.
— И сделаем ребенка.
— Только давай прямо сейчас, а то я потом опять передумаю. — просит она и касается губами шеи, щеки, сводит с ума своим запахом. Еле сдерживаюсь, чтобы прямо в лифте не нагнуть ее и не вставить.
— Мне надо помыться? — задаю вопрос, уже на пороге так и не закрытой квартиры, куда уже заглядывают двое.
— Нет, нет, — шепчет она, пока я захлопываю перед любопытными дверь. — Просто раздвинь мне ноги и сделай все, как надо.
В квартире мы минуем романтично порочную обстановку и идем в спальню. Там я укладываю ее на кровать, стягиваю кофту, джинсы, хочу коснуться груди, но она отказывается, и сама стягивает трусики.
Под ними опять сухо, но на помощь приходит масло.
