Они кивают Макару и ждут возможности окончательно увести Данилу с наших глаз.
Я тянусь за объятием, крепче прижимаюсь к любимому в знак того, что теперь точно все закончилось, что теперь между нами нет недоверия и предательства.
Но тут… вдруг Макар дергается…
В ушах звенит от раздавшегося выстрела. Сердце почти замирает.
Резко отбегаю, и с облегчением выдыхаю. Макар в порядке, а вот… Данила уже на полу. Не двигается. Даже не дышит. И только пульсация раны в голове показывает, что еще пару секунд назад он был жив.
Быстро выхватываю взглядом пистолет в его руке и соображаю, что произошло.
Макар убил его, но только лишь потому, что Данил использовал последнюю попытку от меня избавиться. И здесь я винить любимого не могу. Он, как и любой мужчины защищает свое. Порой ценой морали и голоса совести.
Макар бросает пистолет, берет меня за руку и ведет из комнаты, кидает на выходе последнее:
— Приберите здесь.
Глава 55. Василиса
Когда мир кричит тебе — будь счастлива, нельзя игнорировать этот зов. И я не собиралась.
Наслаждалась. В особенности тем, как легко мне удалось сломить волю Макара лаской и похотью. И вот он уже передумал начинать все сначала, а надел мне на палец кольцо с грубыми словами после поцелуя:
— Теперь какая бы дичь между нами не произошла, я не отпущу тебя.
Как же мне понравились эти слова, а еще больше мне понравилось, с какой нежностью целовал перед брачной ночью. Потом, конечно, высказал, даже бы сказала, пробурчал, что Илий во время танца прижимал меня слишком близко, но в итоге расслабился, стоило мне прозорливо улыбнуться.
А потом повернуться спиной, перекидывая волнистые волосы через одно плечо, показывая, что он может помочь мне раздеться.
И вот уже дыхание щекочет кожу, а горячие пальцы тянут молнию вниз…"
"Ниже, еще ниже, пока теплый метал замочка не касается ягодиц и его путь не обрывается на выпирающей части.
И вот тут-то самое интересное. Я нагибаюсь, вроде как снять платье, а на самом деле показать Макару одну весьма занимательную вещицу, купленную в городе.
Слышу, как Макар шумно втягивает воздух ртом и касается блестящего камушка между булочками.
— Пробка, — хриплый шепот разносит по телу приятные мурашки, и я наклоняюсь к ногам, предоставляя полный обзор, за что получаю смачный шлепок по заднице.
Но разве может быть он неприятным, да и второй тоже скорее зажигает в крови огонь. Макар садится на колени, пальцами подцепляет пробку и начинает легонько меня потрахивать, языком прикоснувшись к клитору.
