Но мне все-равно комфортно, особенно, когда она руку на свою голую коленку кладет.
— Макар. Я… Наверное, погорячилась.
— О да, но съехать не получится. Мы трахаемся три раза в неделю. Два из них по часу. Один раз пятнадцать минут. Ты мне должна пять часов отбойного траха.
— Четыре с половиной.
— Еще пол часа за моральный ущерб! — ору я и паркую тачку возле высотки с офисами.
От перепалки меня накрывает злоба, как только вижу навязанную агентством проститутку. И ведь нормально же себя зарекомендовала.
Первым делом хватаю белобрысую шмару за волосы и поднимаю из-за стола.
Она кричит, а Вася виснет на моей руке.
— Ты с ума сошел! Отпусти ее!
— Она мой брак чуть не разрушила. Слышишь тварь! — ору дергающейся суке в лицо.
Вася все-таки отцепляет от моих пальцев ее волосы, а меня трясет. Ни хрена не вижу, пока она не заглядывает мне в глаза. Пальцами гладит скулы. Ее руки как поток свежего воздуха.
— Я здесь. Я никуда, никогда не денусь. Я дура, если подумала, что после всего, что мы пережили, ты меня предашь.
Меня бей, ее не трогай. Она просто хотела пошутить. Правда…
— Вика…
— Вот, Вика пошутила.
В этот момент в кабинет заходит Герман и видя развернувшуюся картину, разворачивается.
— Ах, ты падла…
— Макар! — снова перед глазами Вася и красная пелена ярости рассевается. Зато желание становится почти болезненным. Хочу ее. Сейчас.
— Я не трахался две недели, потому что этому уроду приспичило достать свой член.
— Макар. Я все возмещу.
— Когда?
— Хочешь, прямо сейчас. Там в кабинете.
Чтобы перебить то, что они делали.
Бонус. Василиса
Василиса
* * *— Хочу, — успокаивается он и тянет меня к кабинету. Рыкнув на Вику. — Вышла и забыла сюда дорогу.
— Он шутит Вик, завтра приходи как обычно.
— Спасибо, Вас… Василиса.
Заикается и сумку хватает.
— Пошла вон! — орет Макар и хлопает дверью, вжимает меня в нее и почти не дышит. Руками царапает кожу. Задирает юбку, и я понимаю…
Надо. Сейчас надо принять его жестокий настрой.
Виню себя.
Как могла подумать, что этот помешанный на мне мужик, посмотрит в другую сторону?
— Ты просто с ума меня сводишь.
Никаких больше недомолвок. Есть проблема, пришла сказала, — разрывает трусы, пальцами касаясь набухающего клитора. Черт… — Надо врезала. Но не смей меня лишать себя. Ты самое ценное… Ты лучшее. Люблю…
— Еще дети.
— Они уйдут. У каждого свой путь, а мы всегда рядом будем. Ты в моей душе, а я в тебе.
За словами, что врезались в нутро души, не заметила подвоха. Его член уже готов.
