Я свожу бедра от возбуждения, чувствуя, как внизу от смеси соков настоящий потоп, и Макар тут же отрывает руку от груди и протискивается в трусики, продолжая мерно толкаться в горло."
"Макар уже трахает меня пальчиками, как зверь, заставляя изгибаться, сотрясаться и подавать вибрацию наслаждения.
— Ох, Васька… Как мокро и горячо, — стискивает зубы Макар и толкается членом глубже, а я просто тяну руки к его как орех заднице и впиваюсь ногтями, глотаю член по самые гланды, стараюсь как можно лучше его обработать, двигая языком все быстрее, пока тело насквозь не пронизывает оргазм такой силы, что член в горле почти как в тисках от моего крика.
Макар неожиданно шлепает меня по половым губам, ловит вскрик особенно сильным толчком и рычит, выплескивая семя мне в горло, заставляя захлебываться и глотать.
Глава 20
— Надо тебя так затрахать, чтобы потом смотреть на тебя неделю не мог, — хрипит он и с влажным звуком вытаскивает член, достает влажную салфетку, обтирается и хочет протянуть мне другую.
Но после короткой паузы наклоняется сам и обтирает губы.
Не отрывая глаз от меня, тянется за бутылкой воды и прикладывает ее к моему рту. Потом пьет сам.
— Судя по взгляду, затрахать тебе меня придется до смерти, — смеюсь и хрипло откашливаясь, все равно чувствуя горький вкус.
— Ты опять начал курить, — недовольно бурчу и перелажу на свое сиденье.
Макар только скалится, заправляет чуть расслабленный орган в брюки, но за руль не садится.
— Уже бросил. Ты здесь собираешься ночевать? В гараже?
Резко осматриваюсь и понимаю, что мы в его гараже.
На вопрос, как мы сюда вообще попали, учитывая, что неслись как ошпаренные, мне ответ не нужен. Без разницы. Главное снова здесь. В королевстве любимого.
Но какой же это кайф, видеть квадратные столбы и целый набор разных автомобильных аппаратов.
Это мир Макара. И я снова в него включена. И для того, чтобы окончательно, нужно как-то закрепиться, дать понять, что не слабая девчонка. Что могу за себя постоять.
— Научи меня всему, — говорю ему в лифте, пока он со спины забирается мне под футболку, находит руками грудь, жамкает как бумагу, делая уже расслабленные сосочки снова твердыми, сводит с ума губами на шее.
— Горловой минет ты освоила на отлично, — хитро смотрит он на меня через зеркало, трется ошеломительно твердым членом. Ненасытный. Сумасшедший. Просто больной.
— Ну эй, — поворачиваю лицо и тычу в твердую грудь пальчиком. — Кроме секса я еще на многое способна.
