Даже сейчас, в тесноте своей тачки, согнувшись в три погибели, заглатывая член в самое горло, он фантазировал, что это Макар издает приглушенные, подбадривающие звуки. Что это его бедра работают столь активно, это его рука в волосах крепко сжимает, оттягивает.
И так приятно представить, что ты обнимаешь крепкую задницу босса, пальцами находишь заветное отверстие и тут же чувствуешь, как член во рту увеличивается, пульсирует, а вскоре исторгает влагу.
Но гораздо приятнее не проглотить, а перевернуть вполне живую фантазию спиной к себе и спустить влагу прямо в анус, размазать стоящим по стойке смирно членом и рвано выдохнуть.
Выть от наслаждения, когда головка протискивается в узкое, горячее пространство, пока оно обволакивает тебя своей влажностью. Тугим кольцом.
Ох, как же приятно толкаться все быстрее, прикрыть глаза и представлять… Представлять… Что ты лупишь по заднице собственного босса, врываешься со скоростью поршня в моторе и пока заливаешь внутренности, ревешь:
— Макар.
Паша тут же дергается, слезает и отталкивает Данилу, пока его член убого свисает вниз, точно так же, как силы, которых не осталось. Зато остался пистолет."
"Он ткнулся Паше в ребра, как только тот с недовольным восклицанием: «Все не уймешься», полез открывать двери.
Он замер, посмотрел на ствол, в насмешливые глаза Данилы и сел обратно на заднее сидение.
Одевался, стараясь ненароком не коснуться Данилы. Тот уже убрал пистолет, привел себя в порядок и перелез на переднее сидение.
— А теперь поговорим…
— О чем? — буркнул Паша. — Я больше в твоих п*дорских штуках не участвую. Василиса беременная, а ты ее подставил.
— Ничего, молодая. Заживет. Тем более у ее ребеночка появится нормальный папаша.
— Не понял… — повернул от запотевшего окна голову Паша и напрягся. — Ты че несешь?
— Скажешь, что напились с Васей и потрахались. Она тебе поверит.
— Но это неправда! Неправда! — заорал Паша, дергая ручку двери. — Ты не заставишь меня! Я не пойду на такой обман.
— Пойдешь, — хладнокровно кивнул Данил, заводя двигатель и трогаясь с места. — Мне помнится, у тебя у папы лавка на рынке была.
— Ты не тронешь их, — скуксился Паша, сжимая кулаки. — Ты не пойдешь на такое, чтобы разрушить отношения Васи и Макара.
— Давай без пафоса. Нет у них отношений. Кролики и то меньше ебутся.
— А тебе до этого прям дело есть? — огрызается Паша.
— Да, представь себе, есть! Макар тупеет рядом с этой дурой.
