Василиса
Когда сохнет корень, умирает дерево. Когда ломается стебель, растение теряет жизнь. Вот и наш стебель, на котором держался весь план сломался. Всего лишь из-за одной ошибки, одного телефонного звонка.
Еще неделю назад мы только познакомились с Ланой, дочерью Андронова. Еще неделю назад мы только вошли в эту квартиру и увидели насколько тесная связь у нее с неким Максимом Одинцовым. Еще несколько дней назад мы втроем сидели, выпивали вино и обсуждали наших мужчин. Еще день назад мы просто смотрели любимое кино.
А сегодня… А сегодня, прямо сейчас, в наше убежище врывается мужчина, глаза которого хочется тут же забыть.
Ледяные. Прозрачные. Наполненные одержимостью.
Которая во всем своем омерзении направлена на Майю. Мы бежим от него на кухню. Там есть ножи и ими всегда можно защититься.
Закрываем двери и держим вдвоем, пока он врезается в нее телом. Снова и снова. Со всей дури, как таран.
Не говорит ничего, только тяжело и часто дышит.
— Как нас нашли? — в панике спрашиваю Майю, а та белее, чем снег, виновато опускает взгляд.
— Я сглупила, позвонила Давиду.
Порой любовь нас спасает, а порой приводит к смерти.
Я ничего не сказала, да и времени на упреки не было.
Слишком сильным были напряжение и страх. Особенно страх, что справляться придется самим, убить, если потребуется.
Кричу, когда древесину пробивает окровавленный кулак и хватает меня за тонкую пижаму. Шагаю назад, бью по руке, царапаю, вижу, как рвется ткань, оставляя мою грудь обнаженной.
И Майя не справляется.
Отлетает ко мне, когда дверь с треском открывается и это чудовище-насильник с горящим взглядом оказывается на пороге с остатками моей одежды.
Он откидывает ткань в сторону, наступает, скалит желтые зубы.
Майя задыхается, убираю ее за спину, тянусь за столовым, хлебным ножом, но мою руку бьет ботинок, а саму меня откидывают в сторону.
И я бы вскочила снова, но голова, ударившись о дверцу шкафчика, идет кругом.
Не успеваю понять, что это, как окно с треском разбивается и на кухню, словно ветер влетает Давид.
Он откидывает насильника, нависшего над Майей и буквально тащит его за собой в другую комнату.
И все теперь должно быть хорошо. Ведь правда?
Майя бежит за Давидом, не обращая внимания на свою оголенную грудь.
Я же слышу в подъезде выстрелы и знаю, что за мной идет Макар. Иначе и быть не может. И он, конечно, здесь, пинает ногой какого-то типа в спецназовской форме и устремляется ко мне. Заталкивает в ванную.
