Голод

Малышка вылетела за дверь так быстро, как только могла, а я быстро закрыл дверь как можно плотнее, чувствуя копчиком, что беды уже не избежать, и брат сейчас взорвется.

Я протянул ему бумаги, даже не посмотрев, что было в них, лишь сосредоточенно наблюдая за эмоциями Рича, и морально готовясь к тому, что мне предстояло как всегда принять на себя роль подушки безопасности, когда ярость Рича выйдет из-под контроля.

Дрожащими от ярости пальцами брат, пролистал историю болезни, зарычав сквозь зубы, словно зверь, и я, нахмурившись, шагнул к нему ближе на тот случай, если ему захочется погромить кабинет.

Дома он мог разнести всю комнату в порыве своего гневного предела, но дома это можно было сделать.

Дома были лишь те, кто знал о его вспышках ярости, а здесь…здесь он был шефом, врачом, спасателем сотен жизней, и нельзя было разрушить его имидж.

- Я говорил ему, черт побери!!!

Рычание Ричарда вибрировало в стенах кабинета, когда брат в ярости откинул историю болезни на стол, подняв полыхающие глаза:

- Я ГОВОРИЛ ЕМУ!!!!

Вот черт!

Всё становилось хуже и хуже с каждой секундой, когда лед ярости начал стремительно трескаться в синих глазах брата, вырываясь наружу пламенеющим паром и огненными потоками пылающей лавы.

- Я ГОВОРИЛ, что Кэт моя пациентка! МОЯ! – внезапно заорал Ричард, шарахнув по столу руками с такой силой, что с него посыпались какие-то мелкие предметы, подставка для ручек и стопка исписанной бумаги.

- Ричард! - подлетев к нему, я обхватил лицо брата ладонями, заставляя смотреть в мои глаза. К счастью, силы хватало, чтобы удержать его на месте - Успокойся, слышишь? Просто дыши, и постарайся мне объяснить, какого гребенного черта с тобой твориться?

Мне не показалось.

Я боялся услышать от него правду.

Всё так и было, как я подумал изначально, когда только увидел их с Кэтрин в этом кабинете.

Брат не пытался вырываться, он сжимал дрожащие от ярости кулаки, отрывисто дыша, отчего его ноздри раздувались, а губы сошлись в белую полоску.

Он не пытался отвести взгляда, смотря прямо на меня, когда два океана вышли из берегов, схлестнувшись синими волнами в безмолвном отчаянье.

Темный бурлящий океан накатывал огромными волнами подобно цунами, пытаясь все снести на своем пути, но глубокий синий океан, просачивался в него своими ясными водами, успокаивая и сглаживая бурю.