Голод

Я ощущал её каждой клеточкой себя, разрываясь от желания защитить и заклеймить собой одновременно!

- Генри, я могу всё объяснить…

Несмело выдохнула она, а я застонал, чувствуя, как моя спина напряглась от её приближающегося дыхания, в отчаянье прокусив нижнюю губу, но не почувствовав даже боли, поглощенный желанием.

И лишь когда кровь хлынула в рот, попав на язык, её жуткий отрезвляющий аромат пронзил меня истошным холодом.

- Это не то, что ты подумал! Люк – наш заказчик, мы должны были работать над его рекламой и открытием нового клуба, но я хотела отказаться от этого заказа.

Тепло её тела заставляло меня обливаться потом в попытках, сдерживать себя, когда девушка шагнула ещё ближе, и её дрожащий растерянный голосок бередил мою душу, когда я понимал, что я не смогу контролировать себя рядом с ней.

Я не смогу.

Она должна уйти, во что бы то ни стало, иначе кровь на песке станет жуткой реальностью, с которой я не смогу жить.

- Ты не обязана отчитываться передо мной, - резко проговорил я таким холодным и отрешенным голосом, на который был только способен, когда моя душа рвалась к ней, а тело…тело хотело вбиваться до потери пульса, пока девушка не начнет кричать, пока не потеряет сознание, - Это твоя жизнь, и ты вольна делать что хочешь! Мы ничем не обязаны друг другу!

Её резкий ошарашенный выдох был полном непонимания и боли, которая полоснула моё сердце, словно раскаленной металлической плетью.

Это было хуже, чем пощечина.

Это был удар в спину, который попал прямо в ее сердце.

Но я должен был это сделать!

Пусть лучше она ненавидит меня, чем живет в надеждах, которым не суждено сбыться.

- А теперь иди в дом! И держись от меня как можно дальше! - отчеканил я, боясь повернуться, но почувствовав, как её тепло покинуло меня, оставив в пустых объятьях прохлады и вздыхающего океана, дрожащего и убитого.

Так должно быть! Так будет лучше.

Резкий хлопок закрывающейся двери на кухне был подобен грохоту пропасти, которая разверзлась под моими ногами, утаскивая меня в новый круг ада, из которого не было спасения!

Она должна ненавидеть и презирать меня!

Эта мысль стучала в моей голове, когда душа разрывалась в стонах и криках, моля о пощаде.

И я побежал.

Боль внутри меня была невыносимой, но я не мог убежать от неё по этому вязкому прохладному песку всё дальше и дальше от домика, где осталась моя мечта, которая не будет моей никогда.