Голод

- Хорошо, поезжай! Но жду тебя здесь ровно через три часа! Я позвоню своему другу, который приедет специально, чтобы привести тебя в порядок и сделать из неандертальца человеком - брат окинул меня сосредоточенным задумчивым взглядом, пробормотав, - У тебя ж наверное и одежды то нормальной нет, кроме треников и спортивных кофт! А старая на тебе теперь по швам разойдется! Поехали!

-А ты куда? – подхватив спортивную сумку, я направился к двери вслед за братом.

- Поеду по магазинам приобретать тебе новый гардероб!

- О неееет…

- Заткнись, Генри! И тащи уже свой прокаченный зад в качалку! - рассмеялся Ричард, толкнув меня в плечо вперед, - Обо всем остальном позаботиться твой брат!

- Этого-то я и боюсь, - пробормотал я, улыбнувшись, когда снова получил в плечо кулаком.

- После тренировки поезжай к Софи!

Я покосился тревожно на брата, сбившись с нашего дружного вышагивая, и брат тихо подтолкнул меня сзади, твердо качнув головой.

Он должно быть с ума сошел!

Я не в состоянии пока быть рядом с ней в одном замкнутом пространстве!

– Ты должен сделать это, брат! О чем мы говорили? Дрессируй Тедди! Но самое главное вы должны помириться, иначе я боюсь, что Софи просто не захочет ехать на встречу вечером и наш план с треском обломается!

- Нужно попробовать, иначе ты никогда не узнаешь силы своей воли!

-… рядом с ней у меня нет воли.

- Сможешь! Точка! - черные брови брата сошлись на переносице, над полыхнувшими синими глазами, - К тому же ты будешь после тренировки! Или на твоей совести будет сегодняшняя встреча, вернее её облом, если девочки не придут!....

Я тяжело выдохнул, оперевшись руками о машину, чувствуя, как напрягаются мои мышцы в теле.

Снова. Как чернеющая похоть разливается по моему телу, въедаясь в кровь, делая зверя во мне сильнее.

Но брат был прав. Как всегда. Я обидел Соню, и она скорей всего не захочет пойти на деловую встречу, если узнает, что буду и я тоже, а Кэтрин скорей всего не пойдет из-за солидарности.

-Хорошо, - наконец тяжело выдохнул я, надеясь, что все-таки тренировка мне поможет и тело устанет настолько, что будет не в состоянии реагировать на мою внутреннюю одержимость.