Голод

Я хотел стать частью её самой – физически, морально, эмоционально.

Для меня было одинаково важно ощущать её рядом, и при этом знать о ней всё до мелочей: какой кофе она пьет? сколько сахара добавляет? тянется ли когда просыпается? Какие цветы любит? Её первую любовь. Её первого учителя.

Всё. Всё! ВСЁ!!!!

Подкравшись к девушке, я остановился сбоку от неё, впитывая в себя её образ жадно и ненасытно, когда Соня продолжала бежать в такт музыке в её наушниках, не обращая внимания на меня – огромную животрепещущую тень, нависшую над её хрупкой маленькой фигурой.

Лишь в какой-то момент, Соня чуть повернула голову, видимо, почувствовав неладное, и её длинные ресницы порхнули, уткнувшись в мою грудь, когда голубые глаза распахнулись:

-Боже!

Сбившись с ритма, девушка оступилась, едва не улетев назад по все ещё летевшей беговой дорожке, когда я быстро поймал её, обхватив за талию, и поставив на твердый пол.

Больше всего на свете я хотел прижать её к себе.

Я знал мягкость её тела.

Я не мог вырвать из своей памяти слайд, когда прижал её к себе в доме на берегу, утопая в роскошных волосах и уже тогда понимая, что я пропал.

- Генри? Что ты здесь делаешь? Отпусти меня!

Чувства в её голубых распахнутых глазах сменялись так быстро, что я тонул в них, захлебываясь.

Шок, восторг, боль, растерянность, ярость – чувства порхали в её бескрайней, словно небо, бирюзе, когда я боялся даже вздохнуть, чтобы не стиснуть её в своих руках, прижать к себе, и унести.

- Я сказала, убери от меня свои руки!

Рыкнула девушка, и в глубине её глаз полыхнула ярость, когда она уперлась своими маленьким прохладными ладонями в мои горящие огнем руки, а я не смог сдержать улыбки.

Она полыхала, её глаза сияли, и зверя внутри меня заводило лишь ещё сильнее её неповиновение, её огонь, её дерзость, когда он урчал в моем теле вибрацией, смакуя каждую её эмоцию.

- Не могу…- прошептал я, склонившись к девушке сильнее так, что моё дыхание коснулось её локонов, выбившихся из косы.

И я говорил чистую правду.