Голод

- Знаешь, мне кажется, что если бы не случилась эта беда с ним… - девушка отрывисто выдохнула, и я открыл глаза, видя, как в уголках её глаз собираются слезы, - Он бы приехал и сказал, что понимает тебя. Родители они такие, могут злиться, могут отрицать что-то, но, в конце концов, они всегда принимают то, что хотят их любимые дети. Он бы гордился тобой сейчас, Генри!

Я попытался улыбнуться, но этого не получилось.

- Мы должны открыть эту клинику, - я хотел прикоснуться к Соне, но не позволял себе.

Странно, но высказавшись, сейчас моя боль стала уходить.

Рассыпаться, словно песочное изваяние от порыва легкого ветра. Боль уходила, снова уступая место вожделению, которое было жарче открытого пламени и опаснее ядерной угрозы."

"- Это мой долг перед отцом. Перед Ричардом. Я уехал почти сразу после смерти отца, и все заботы разом легли на его плечи. Две семьи. Клиника. Ричард работал с отцом, не вдаваясь в подробности и тонкости управления клиникой. Ему пришлось всему учиться самому.

Мучительно и долго, пока я пытался найти себя, покинув его и маму. Но за всё это время брат ни разу не пожаловался, ни разу не упрекнул меня. Он продолжает все тянуть на себе, и пришел час, когда я должен помочь ему. Я должен внести свою лепту в империю Ричардсон, как об этом мечтал наш отец.

- Мы откроем её, Генри, - мягко и уверенно улыбнулась мне девушка, несколько раз быстро моргнув своими длинными ресницами, чтобы прогнать непрошенные слезы в уголках её глаз, - Всё будет так, как хотел ваш папа.

Вот мы и добились своего, девочки будут рядом, они станут частью нашей жизни, как и мы – их, но у меня не было сил радоваться этому, потому что близость её тела затмило собой всё.

Пропала боль, пропала пустота в душе, и всё во мне горело и полыхало, разъедая прочие чувства, вгоняя меня в безумную лихорадку страсти и вожделения.

Я не мог оторвать от неё своих глаз, окаменев, чтобы не сметь касаться её даже кончиком пальца.

Сделай я это, и лед моих эмоций с треском разлетится, выпустив на волю моего монстра.

Словно почувствовав эту перемену во мне, девушка растерянно моргнула, сконфуженно и осторожно убрав свои ладони от моего лица, выглядя при этом очень смущенной и словно застигнутой врасплох.

Она опустила взгляд, словно пытаясь спрятаться от меня за своими длинными ресницами.

Но всё было тщетно.

Она ещё не знала, что теперь нет пути обратно. И ей нужно было просто смириться.