Голод

забудь это имя, Кэтрин!

Забудь этого мужчину и больше никогда не вспоминай!

И лишь внутренний голос ехидно хихикал внутри меня, злорадно потирая свои ручонки и шепча, что синие глаза будут преследовать меня ещё очень-очень долго. Во сне и наяву.

Утро выдалось у нас как обычно сумасшедшим.

Но мы были к этому готовы, учитывая, что последние приготовления к открытию полностью лежали на наших плечах. И пока Софи занималась проверкой продуктов, спиртного, фуршетных столов,оформления в холе и части пляжа, где была установленная сцена для звездного выступления приглашенного певца, я снова бегала по этажам, проверяя все мелочи, чтобы быть уверенной, что все этажи готовы к приему пациентов.

Я вздрагивала от каждого телефонного звонка, и с тайком смотрела на двери, отчего-то надеясь, что увижу Ричарда, который придет с букетом цветов, извинится и всё объяснит.

Хотя, что он мог сказать?

Что между нами было притяжение, которое сводило с ума, но нам не суждено быть вместе, потому что он женат, и что я узнала об этом не в самый лучший момент?

Глава 106.

И вечер наступил, как бы я этого не хотела.

Съездив домой на пару часов, чтобы переодеться и соответствовать тематике заявленного вечера - золотой век Голливуда - мы снова вернулись в клинику в полном удовлетворении от проделанной работы.

Зал выглядел просто идеально, оформленный в трех основных цветах – белом, черном и золотом.

Богемная роскошная вечеринка, с красной ковровой дорожкой, массой симпатичных официантов, облаченных во фраки, оркестр, который исполнял приятную слуху музыку ненавязчивую, и мелодичную.

Бокалы с холодным шампанским были оформлены в виде конуса, изысканные закуски, приглушенный свет, который отражался в позолоте – всё это должно было быть близко тому обществу, которое здесь начнет появляться уже через 20 -30 минут.

А ещё толпа зевак, которые столпились по двум сторонам от красной дорожки, словно здесь было не иначе, как вручение Оскара, и репортеры, часть из которых были приглашены и могли входить внутрь, и часть тех, кто относился к так называемой «желтой прессе».

- Я поставил охрану по всему периметру, - подошел к нам начальник охраны. Мужчина высокий и стройный, в черном костюме и гарнитурой в ухе, с которым мы очень сдружились за последнее время, пока вместе работали над открытием клиники Генри.

Мистер Гордон.

Чистокровный шотландец с пронзительными голубыми, как небо глазами, и медно-рыжей шевелюрой, которая сейчас была аккуратно зачесана назад.