Голод

- Эта девушка – сумасшедшая! Генри не видел ещё больше 10 лет! Свадьбу планировал дядя Алекс, и никто не спрашивал Генри о его желании! Но это было много лет назад, ещё до его смерти…на то были свои причины, о которых я не могу рассказать сейчас…"

"-…это не имеет значение, - моя боль стала сильнее, когда звонкий прежде голосок Софи стал безжизненный и тихий, и девушка выпрямилась в руках Ника, хотя казалось, что она упадет в любую секунду, сломавшись на мелкие части, - Кэти, нам нужно работать.

Ник не пытался удержать её, когда Софи прошагала мимо него и меня, прочь из комнаты, не проронив больше ни звука. Я никогда не видала этого лучезарного блондина таким грустным и потерянным, когда убегала за подругой, бросив взгляд на него.

Я ходила за ней, как привязанная, не зная чего опасаться больше – что Софи всё-таки упадет в оборок, или что Генри что-нибудь натворит.

Признаюсь, что тайком я наблюдала за братьями.

Ник говорил правду. Генри ни единой секунды не выглядел счастливым и влюбленным женихом.

Его глаза были всегда направлены лишь на Софи, которую он всегда искал взглядом, порываясь подойти к ней, и вырывая руку из цепких ладоней своей белобрысой невестушки, которая от змеи отличалась лишь тем, что на ней не было чешуи.

Вечер был катастрофически испорчен, и всё превратилось в жуткую игру «кошки-мышки», когда Рич и Генри, гонялись за нами, пытаясь урвать момент, чтобы объясниться и поговорить, но при этом не спалиться перед журналистами, изображая на своих лицах улыбки, за которые едва ли получат Оскар, а мы убегали, делая вид, что активно решаем жизненно важные вопросы.

Мы с Софи давно бы уехали домой, если бы можно было переложить работу на кого-нибудь, поэтому стиснув зубы и делая вид, что ничего страшного не произошло, мы оставались в этом зале, не говоря друг другу ни слова, помимо рабочих моментов.

- Теперь ты понимаешь, почему мы не включили её в список приглашенных?

Глубокий голос Ричарда обрушился на меня неожиданно и резко, когда он всё-таки подловил меня, почти зажав в угол у столика с напитками, и его большое стройное тело загородило меня от прочего мира, заставив снова задрожать от боли и ярости.