Голод

Пробежав по приемному покою, зная лишь одну дорогу в хирургическое отделение, я бежала, задыхаясь от слез и пылающих от нехватки кислорода легких, к единственной двери, которая была нашим спасением.

Глава 33.

Я не подумала о том, что должна постучаться, когда залетела в кабинет доктора Ричардсона, заведующим хирургически отделением с истошным криком:

-РИЧАРД!

С багрового кожаного дивана поднялась высокая мужская фигура."

"Мощная и огромная, но принадлежащая не доктору Ричарду, отчего я по инерции пискнула, резко затормозив и прижимая к себе сильнее дрожащее тельце Шэдоу.

- Прошу прощения, я не хотел вас напугать, - голос этого мужчины был таким же глубоким и красивым, как у доктора Ричарда, отчего моё сердце предательски йокнуло, однако он был теплым и глубоким, словно вода прогретая лучами солнца, лишенным лукавства и загадочности, которые всегда звучали в голосе доктора Ричарда.

Сбитая с толку, я уставилась на мужчину огромными глазами, чувствуя себя неловко, но при этом так, словно я его ужа знала, поэтому я не могла себя заставить отвернуться от него, перестав глазеть.

Он был высоким, почти таким же высоким, как доктор Рич, но при этом его мощные плечи и грудь, были просто за переделами воображения!

Не смотря на мешковатую спортивную толстовку, было просто невозможно не заметить сплав мышц, которые скрывался под ней, выделяясь буграми. Мощные плечи переходили в мощные руки с закатанными до локтя рукавами.

Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы заглянуть в его лицо.

УХ ТЫЖЖЖ! КРАСАВЧИК!

В классическом стиле Голливуда 60 годов!

У него были резкие мужественные черты лица – прямая линия подбородка, мощные скулы, но при этом чувственные губы, черные волосы, которые слегка вились, и синие-синие глаза под тенью длинных черных ресниц!

На секунду я перестала дышать, снова окунувшись в океан. Огромный и бескрайний.

Было жуткое ощущение дежа вю, словно океан разбили на две части, одна из которых плескала в глазах доктора Рича, заставляя каждый раз меня тонуть и терять свою волю, а вторая была в глазах этого мужчины, который терпеливо ожидал, пока я его в наглую разглядывала, не проронив ни слова, но при этом в его синих-синих глазах не было бури.

Он был такой, про которого говорят «как за каменной стеной» - огромный, спокойный, и такой теплый.