У Нуара похолодело сердце, как только он услышал жуткий тоскливый вой своей Веры – девушка билась в истерике, пытаясь избавиться от третьего похитителя, – в глазах потемнело от смертельного неконтролируемого бешенства, от которого в разные стороны с удвоенной скоростью полетели ошметки врагов. Но они не успели! Не спасли! Не защитили! И все потеряли! И теперь самки с полным правом могут не простить, не принять и выбрать других, более достойных.
Уничтожив оставшихся в живых нападавших, Ла Роли кинулись вдогонку, попутно избавившись от трупов.
Им потребовалось много часов, чтобы выследить и добраться до Ай Йарин. И когда добыча уже была так близка, самки сбежали на аварийном шлюпе. То, что это они, предположил Даир, вспомнив случай с вентиляцией, но беглянки летели навстречу смерти, прямиком в руки джа-анов.
Оставив поврежденный корабль Ай Йарин, «Эйятерр» рванул наперерез черным пожирателям духов, приняв на себя их удар, первоначально направленный на шлюп. Странно, но даже сильно поврежденные Ай Йарин помогли разобраться с джа-анами, а затем братья ринулись догонять шлюп, который уже входил в атмосферу Крап-чага.
И молились всем духам, чтобы женщины достигли поверхности живыми. Сердца их чуть не разорвались на куски, когда мужчины увидели разбитый шлюп. Но, не найдя внутри тел, почувствовали робкую надежду, а потом заметили напряженного рокшанца в боевой позе. Но затем раздался громкий визг – и братья увидели их! Кира, Вера и Света бежали к ним, визжа и скалясь всеми зубами, поэтому, подскочив к девушкам, Ла Роли закрыли их своими телами, защищая от пока неизвестной угрозы.
Но женщины повисли на братьях, гладили, прикасались руками и губами к лицу и рукам, а потом, представив всех очень удивленному рокшанцу, опять кинулись на шею.
То, что девушки теперь имеют рилы, очень обрадовало леморанцев, но подобная встреча поначалу ошарашила, а затем всколыхнула надежду, что самки простят и вернут Ла Роли надежду на счастье.
Прижимая к груди Веру, Нуар не мог насмотреться на свое чудо. Не мог поверить, что нашел, вернул и ему рады!
Ее дивный запах кружил голову, ласковые руки постепенно стирали боль и ужас потери. Внутри него от счастья, вожделения и радости дрожал каждый нерв, и одна мысль, что когда-нибудь придется выпустить Веру со своих рук хоть на мгновение, вызывала боль во всем теле и темноту в глазах.
Войдя в пещеру, леморанцы остолбенели от увиденного.
