Обняв своего любимого капитана за талию и крепко прижавшись к нему, уткнулась лицом ему в грудь, а потом, не выдержав и широко улыбаясь, спросила:
– Я твоя торвада, лин?
Он нежно провел рукой по моей щеке и ответил:
– Ты моя торвада, лианэ, и моя жизнь!
– Ты моя тоже, лин! – Я обняла его еще крепче. И вдруг заметила необычное движение. Удивленно оглянулась вокруг, с каждой секундой приходя все в большее замешательство.
Мы оказались в огромном зале с золотистыми стенами и стеклянной крышей, украшенной цветными витражами, по которой стекали потоки воды, придавая ей самый фантастический вид.
Блики и краски витражей отражались на стенах, и казалось, что на них движутся целые картины.
– О, Рантаир, как красиво! Самые красивые витражи, какие я только видела.
Я опустила глаза и увидела, что метрах в трех перед нами в больших черных овальных креслах сидят мужчины в разноцветных харузах – именно так называются верхние кафтаны рокшан. Всего я насчитала одиннадцать мужчин, и в центре, в зеленом с позолотой кресле, сидел самый солидный из присутствующих.
Позади него стояла женщина, положив руку ему на плечо. Она заметно волновалась, сжимая ткань харуза.
Рокшане пристально смотрели на нас, некоторые даже немного подались вперед. Я снова почувствовала себя как на экзамене. Непроизвольно схватила Рантаира за руку и отступила, прячась за его спину. И только тут до меня дошло, что мы в гологриде, а перед нами – голограмма из императорского дворца."
"Облегченно перевела дух и даже немного расслабилась, быстро оглядев лица представителей Совета.
Отметила, что все они блондины разной степени «золотистости». А у мужчины в зеленом кресле была ослепительно золотая длинная коса. И тут, к своему полному восторгу, я поняла, на кого он похож. С Рантаиром поделилась тихонько, чтобы никто не услышал:
– С ума сойти! Ты же вылитый отец, только более молодая копия. Теперь я точно знаю, как ты будешь выглядеть, когда доживешь до его лет. Я думала, что во всей Вселенной нет никого красивее тебя, но оказывается, есть еще один такой же.
Потрясающе! А за его спиной твоя мама, да?
– Да, Аттойя, это мои мама и папа, – почти неслышно ответил Ран, а затем громко произнес, обращаясь к Совету: – Тар Император и эльтары Совета, представляю вам свою лианэ – эльтарину Еву кован Разу. Прошу Тара Императора назначить день лианории и огласить его Рокшану, чтобы завершить процедуру нашего слияния. С этого момента считать меня ее законным лином, а ее – моей законной лианэ.
