- Мне пора! - Джея накинула на голову кусок ткани, быстро обвязала ее. - Зэма, ты собиралась тоже сходить.
- Я мигом! - запихнув в рот остатки лепешки, вторая жена побежала в дом надеть платье, полуголой в церковь не ходят.
- Да охранит Мать-Дева наших морских путешественников... - пробормотала Джея, выходя во двор. - Да оборонит от чудищ морских и колдунов заморских...
Хью проводил ее глазами, не переставая жевать. Издевается или всерьез забеспокоилась? Он бы предпочел первое, а то кто его знает, это женское предчувствие.
.. Под столом его ногой подтолкнула Лоло. Гатка беззвучно хихикала. Сама она в церковь ходила нечасто, да и то больше, чтобы не обидеть кюре Слима.
- Чего смеешься, вудуистка? - шутливо насупился хозяин. - По Гате заскучала?
- Да уж, скучно мне у вас здесь, - прыснула женщина. - А ты смог бы еще раз сплавать на Гату? Ради меня, например?
- Пойдем, подумаем, - Грамон поймал под столом ее руку, блуждавшую по набедренной повязке мужа, и поднялся. - У меня давно есть к тебе пара вопросов.
Девчонки, уберете со стола?
- Уберем, - насупилась Дженис.
Оставшись на веранде вместе с детьми и меланхолично поглощавшим пищу Джезекией, девочки переглянулись.
- Да перестань ты разглядывать свои руки! - едва ли не со злобой сказала Дженис. - Совсем незаметно, что мизинцев нет. Это же не большие пальцы, и не указательные, что ты переживаешь?
- Я не переживаю... - Анджала поднялась и стала собирать посуду.
- Переживаешь. Ты думаешь, что он не женится на тебе из-за этих мизинцев.
А я говорила вчера с Джеей, она тоже считает, что это ерунда. Так и сказала: Хью не помнит, сколько у женщин вообще должно быть пальцев! Как только Томп поправится, она с ним поговорит всерьез.
- Не в этом дело... Не положено, чтобы человек имел столько жен, даже кюре Слим так считает. А у нас и вовсе так не принято... - Анджала начала полоскать плошки в лохани с теплой водой. - Вы просто привыкли на острове... Все так делают... Но это неправильно.
- Опять ты за свое! - сморщилась Дженис.
- Разве тебе не нравится эта семья? Джезекия, хватит жевать, скажи ей.
- Да, Анджала, напрасно ты так, - крестьянин залпом выпил чашку кофе, дорогого заморского напитка. - Мы ведь теперь тоже островитяне. Назад вернуться не можем, да и некуда... Нет больше нашей деревни. Ты там никого не оставила, а здесь жизнь совсем неплохая. Если, конечно, все останется как есть... А для этого надо держаться господина Грамона, без него пропадем.
