Онлайн-библиотека книг
— Зачем же вы указали на Крахмальникова Юрия Петровича? — рассердился лейтенант.
— Вы спросили, кто шофер, я и ответил…
— Где же вы пропадали трое суток?
— Я испугался… Я был в шоке…
Фальшивая гримаса на лице моего брата выражала хрупкость психики.
— Такого испугаешь! — не поверил лейтенант.
Затем спросил:
— Вы были пьяны?
— Нисколько, — ответил мой брат.
— Сомневаюсь…
Однако что-либо доказать уже было невозможно. Участники рейса клялись, что Боря не пил. Шофер отделался выговором по служебной линии.
Брат поступил умно.
Следователь Лариса говорила ему:
— Даже в кровати ты продолжаешь обманывать следствие…
Через неделю он появился в Ленинграде.
Тетка уже все знала. Она не плакала. Она звонила писателям, которые имели дело с милицией. Все тем же — Юрию Герману, Меттеру, Сапарову."
"В результате моего брата не трогали. Оставили в покое до суда. Только взяли подписку о невыезде.
Брат заехал ко мне в один из первых дней.
— Ты ведь служил под Ленинградом? Знаешь местную систему лагерей?
— В общем, да. Я был в Обухове, Горелове, на Пискаревке…
— Куда бы мне, по-твоему, лучше сесть?
— В Обухове, я думаю, режим помягче.
— Короче, надо поехать и ознакомиться…
Мы поехали в Обухово. Зашли в казарму. Поговорили с дневальным. Узнали, кто есть из знакомых сверхсрочников. Через минуту в казарму прибежали сержанты Годеридзе и Осипенко.
Мы обнялись. Я познакомил их с моим братом.
— Капитан Дерябин, — ответили сверхсрочники.
Капитана Дерябина я хорошо помнил. Это был сравнительно добродушный, нелепый алкаш. Заключенные таскали у него сигареты. Когда я служил, Дерябин был лейтенантом.
Мы позвонили в зону. Через минуту Дерябин появился на вахте.
— А! — закричал он. — Серега приехавши! Дайка взглянуть, на кого ты похож. Я слышал, ты писателем заделался? Вот опиши случай из жизни. У меня с отдельной точки зек катапультировался.
