Голос сердца

Я убедилась, что мою жертву не видно с лестницы, и пошла наверх. А там снова оказалась на распутье. Очередные коридоры убегали налево и направо от меня. Найдя Исс-Элетуса, прикинула направление и повернула направо.

Минут двадцать мне везло. Иногда по вентиляционным каналам до меня доносились голоса рижданцев. Иногда я подбиралась к людям так близко, что видела их тени. Но, пользуясь своим даром, умудрилась незаметно пройти по этому этажу, найти еще одну лестницу и подняться по ней выше. А потом что-то изменилось.

Храм, вернее его обитатели, заволновались. Сначала мимо меня пробежал напряженный наемник, благо, я успела спрятаться от него в боковом коридоре. Потом вспыхнул досадой и мрачным предвкушением Исс-Элетус. Сосредоточились те, кто занимал какую-то большую комнату слева от меня. Словно передаваясь по цепочке, эта сосредоточенность распространилась по всей пирамиде. Что-то происходило, и было очень интересно, чем это что-то может обернуться для меня.

Забившись в самый темный угол, я сидела тихо, как мышь, и следила за тем, как все организованно движутся куда-то.

Отряд рижданцев прошел мимо, направляемый господином министром. Двое наемников отделились и отправились по лестнице вниз, возможно даже за мной. Но я не стала спускаться за ними, а дождалась, пока Исс-Элетус скроется за поворотом, и осторожно пошла следом.

Мы поднялись еще на один этаж, прошли длинными запутанными коридорами, в которых даже тихие шаги наемников слышались особенно гулко, и попали в огромный главный холл.

По стенам были развешаны факелы, но их пламени хватало только на то, чтобы подсветить узорчатые барельефы. Потолок, подпираемый толстыми колоннами, тонул в густом чернильном мраке. Тени змеились по проходу, ведущему к большим дверям. Именно к этим дверям и направлялась карманная армия Исс-Элетуса.

Оглядевшись по сторонам, повернула налево. Мне не хотелось выходить из храма пряма за спины врагов. Мало ли, чем они меня встретят. Но, если этот храм строился по похожему принципу с остальными, где-то здесь должен быть боковой выход, незаметный снаружи.

Так и оказалось. Невысокая деревянная дверь громко скрипнула и выпустила меня во двор. Но, к счастью, этого никто не заметил.

Снаружи было раннее утро. Солнце только поднималось, разгоняя своими лучами морозную прохладу пустынной ночи. Постепенно гасли звезды, растворяясь в розовеющем небе. Вокруг, куда ни глянь, простиралось бесконечное море светло-желтого песка.

Сам храм Хашатора был поистине огромен.