Голос сердца

Чем-то, что подавляет волю и заставляет выполнять чужие приказы.

— Опоили? — принцесса настороженно осмотрелась по сторонам. — Здесь, в Эльнуире? Но зачем?

— Возможно, чтобы она шпионила за тобой. Или за нами обеими. Или чтобы сделала что-то, нужное ее «кукловоду».

— Но она ведь давала мне клятву верности.

— Даже клятву можно обойти, — протянула задумчиво. — Если задать одурманенному человеку правильную установку, он будет искренне считать, что действует во благо.

— И все равно, — не согласилась со мной девушка.

 — Личные слуги, секретари, императорская гвардия — это самые доверенные лица. А магия, связавшая их с правящей семьей, безупречна.

— Что ж, — хмыкнула я. — Это нужно проверить.

— Позовем лорда Ридеона?

— Пока обойдемся своими силами.

Я присела возле камеристки и снова заглянула ей в глаза. Вчера вечером она была в полном порядке. Значит воздействие недавнее и, возможно, девушка помнит, когда это случилось.

— Нара, ответь мне, сегодня или вчера вечером с тобой происходило что-то странное?

— Нет, миледи.

— Возможно тебя кто-то толкал?

— Нет, миледи.

— Тебя угощали чем-то или дарили какую-нибудь приятную безделицу?

— Нет, миледи, — как заведенный болванчик ответила камеристка.

— И ты не заметила, как вдруг стало так скучно и безразлично все, что происходит вокруг? — попробовала я зайти с другой стороны. — И как единственным смыслом стали желания того, кто находится рядом?"

"— Моя работа состоит в том, чтобы исполнять желания Ее Высочества.

— Не получилось, — вздохнула я.

 — Хорошо, попробуем по-другому.

Я обхватила лицо Нары ладонями, заставляя ее держать мой взгляд, и твердо произнесла:

— Не шевелись и не моргай.

А потом отпустила свой дар и погрузилась в тот омут, который образовывали эмоции девушки.

Вообще мне не очень нравился этот метод сканирования. От него всегда сильно болит голова. Но чего не сделаешь ради безопасности империи? Мои способности позволяют считать не только мгновенные эмоции человека, но и те, что он испытывал некоторое время назад.

Это не воспоминания во всей их полноте, а шлейф сохранившихся чувств. И этот шлейф сейчас мог быть очень полезен.

Я осторожно отматывала его назад. Сначала не чувствовалось ничего интересного. Все то же послушание и безразличие. Час назад, два, три… и вдруг как порыв ветра. Радость.

Ухватившись за хвост этого чувства, осторожно начала всматриваться в его оттенки. Тихая теплая радость от того, что в руках находится что-то, что очень сильно нравится.