Голос Вессема. Радиомолчание

На шее, у самого основания черепа, у каждого поблескивала небольшая металлическая пластинка.

Рейнис обернулся, словно почувствовав мой взгляд, широко улыбнулся и подмигнул.

— Придурок, — пробормотала я, отворачиваясь.

— Кто? — спросила Аре.

Она устроилась рядом с Эрикой и на соседний стол не смотрела. А за нашим столом были только мы трое — парней Хольт погнал на еще один круг, посчитав, что их усиленным мышцам нагрузки маловато.

— Похоже, что твой бывший парень, — ответила я.

Лицо Аре окаменело.

— Эй, телепатка, — окликнули меня.

Я резко повернулась, сделала рукой движение, будто что-то отрезаю, и снова посмотрела на Аре.

— Не связывайся с ним, — тихо сказала она.

— Я и не связывалась, — ответила я. — Нужен мне твой Рейнис.

— Он не мой, — резко ответила Аре.

— А говорил, что… — я осеклась. — Ты из-за него хотела перевестись? Он сказал, вы с ним… Вы расстались или что?

Аре замолчала и опустила взгляд, разглядывая еду в своей тарелке.

— Пожалуйся, — внезапно подала голос Эрика.

— И мне же будет хуже, — тихо сказала Аре. Я не сомневалась, чье слово посчитают более весомым. — Отношения внутри группы запрещены. А я же вроде как сама согласилась. Меня точно выгонят.

Эрика хотела еще что-то сказать, но Аре резко встала.

— Не хочу это обсуждать, — заявила она и вышла.

— Тогда ты пожалуйся, — сказала мне Эрика.

— Вот еще. Я сама разберусь, — покачала я головой. Стукачей нигде не любят.

— Она вроде как согласилась, — зло ответила Эрика.

— Слушай, — я тоже начала раздражаться. — Рейнис придурок, но красивый придурок, а я знаю много девчонок, которым такие нравятся, так что не…

— Конечно, нравятся, — перебила меня Эрика. — Гораздо легче жить, если убедишь себя, что тебе именно это и нравится. Особенно, если ничего другого ты никогда не видела.

Она тоже поднялась.

— Послушай мой совет и пожалуйся на него, пока ты сама вроде как не согласилась.

— Хочешь стучать — стучи, — пожала я плечами.

Эрика покачала головой, закатила глаза и ушла вслед за Аре, а я принялась медленно жевать, чтобы потянуть время и не идти вместе с ней.

Я понимала, о чем говорит Эрика, и спорила с ней из чистого упрямства. Я не думала, что моей матери нравилось, когда отец хватал ремень и заставлял ее — или нас с Коди, смотря, кто первым попадался ему под руку — встать, вытянув руки перед собой.