Голос Вессема. Радиомолчание

И в следующий раз думай, что говоришь.

— Есть пятнадцать отжиманий.

Я опустилась на землю, в ладони впились мелкие камешки. Раз, два, три… Пятнадцать. Готово.

— Разрешите идти, сержант?

Хольт помолчал.

— Я видел, как медиаторы сгорают на таких операциях, — сказал он вдруг. — Во что они превращаются. Вы хороши для мирного времени, а здесь… Нет. Не с вашей эмпатией. Доктор Ланге это понимает, но все надеется найти какой-то способ решить проблему.

— Тогда почему вы подали рапорт именно на меня? — спросила я шепотом.

 — Иштан и Эрика, они тоже…

— Келемен пришел в программу добровольно, у него был выбор. Северин слишком посредственный медиатор. К тому же считай, что я вернул тебе долг. За твои показания на разбирательстве после полигона.

Я кивнула.

— Спасибо. Ничего не вышло, но все равно.

— Давай руку.

Я непонимающе уставилась на него. Он раздраженно вздохнул.

— Я удалю запись этого разговора.

Я похолодела. О том, что мой трекер может быть жучком, я забыла начисто.

— И… и… — я не могла подобрать слов. — И нас постоянно слушают?

— Тебя — нет. Информация хранится сутки, потом удаляется автоматически. Шансов, что ее прослушают за это время, немного, но рисковать я не хочу.

— А если там будет просто лакуна? Это не подозрительно?

— Запись включается сама во время разговора, — ответил Хольт. — Если ты молчишь — микрофон выключен. Все, теперь заткнись и давай руку.

Он достал из внутреннего кармана свой планшет и прижал к моему запястью.

На экране возник незнакомый интерфейс, сержант принялся вводить команды и коды доступа. Несколько минут мы молчали, пока он заканчивал со мной, а потом проделывал то же самое со своим трекером.

— Свободна, Корто, — сказал он наконец. — Лагерь там, больше не уходи одна. Отдыхай.

— Есть отдыхать, сержант.

Я развернулась и пошла искать Коди. Мне так хотелось поговорить с ним, рассказать ему все — про Рейниса и Аре, про Ди, про то, что все предыдущие медиаторы то ли умерли, то ли превратились в серый туман, но я знала, что буду молчать.

Сегодня погибли люди — я не знала точно, сколько, но даже один — это уже слишком много. И мне придется пережить это. Один раз я сумела пережить смерть Коди, я теперь с чем угодно справлюсь, и я буду молчать. Я должна заботиться о Коди, а не подвергать его еще большей опасности. И я буду молчать о том, что Рейнис сделал с Иштаном и что мог сделать со мной. Я найду способ решить эту проблему.