Голос Вессема. Радиомолчание

Я лихорадочно пыталась придумать что-то, чтобы врать пришлось не слишком сильно. Что-то, наверное, можно рассказать. Хольт же говорил, что постоянно меня никто не слушает.

— Он ее не допрашивал, — сказала я медленно. — Рейнис ту девушку. Видела ее лицо? Как она двигается? Он ее изнасиловал, и Дейнак об этом знает.

— И ты это определила по ее движениям? — спросила Эрика с сомнением.

— Я такое уже видела — у себя в Гетто. Я уверена. И к тому же… — я засомневалась, стоит ли говорить, потом мысленно махнула на все рукой, — к тому же ты обратила внимание, что в начале ему сказал тот мужик из комиссии?

— То же, что и всем.

"— Нет. Я только сейчас поняла. Он сказал «уголовная ответственность за отказ от дачи показаний». Поняла? Не за ложные показания, а только за отказ.

Эрика несколько секунд молча смотрела на меня.

— Думаешь, они знали, что он лжет?

Я пожала плечами.

— Думаю, они хотели, чтобы мертвый Рейнис не выглядел полным отморозком.

Не было нужды объяснять, зачем врала Квета. Очень много всего можно пообещать девушке, которую арестовали во время контртеррористической операции.

— Интересно, чего еще мы не знаем, — тихо сказала Эрика.

— Много чего, — раздался голос позади нас, и мы едва не подпрыгнули.

Как Петер умудрился так незаметно к нам подобраться? Дверь даже не скрипнула. Как он нас услышал из коридора, у меня вопросов не было — он, наверное, за километр шепот слышит.

— Что ты имеешь в виду? — первой опомнилась Эрика.

Но ответить он не успел. Дверь резко распахнулась — так, будто ее открыли пинком. На пороге стояла мачеха Эрики. Она тяжело дышала, так, словно бежала сюда на всей скорости через весь корпус.

— Вон, — сказала она резко, глядя то на меня, то на Петера. — Вон отсюда, и чтоб я ни слова не слышала, кто о чем солгал комиссии. А с тобой, — она перевела взгляд на Эрику, — нам надо серьезно поговорить.

***

Сказать, что я испугалась — не сказать ничего. И мне некого было винить, кроме самой себя.

Я прислонилась к стене, откинув голову назад и прикрыв глаза. Я расслабилась, я начала доверять кому-то, кроме своего брата — и вот результат. Все, с этого момента обо всех этих делах общаюсь только с Коди и только жестами, и изредка. Плевать, кто о чем соврал — мы с Коди должны быть вне подозрений.