Голос Вессема. Радиомолчание

Может, у меня есть еще какие-нибудь братья и сестры по отцу, но я о них не знаю.

— Ты рассказывала матери о том, что хочешь подписать военный контракт?

— Нет.

— Хорошо. Она не должна знать, где ты находишься. Ты можешь сообщать о своем местонахождении и положении очень ограниченную информацию. Все твои сообщения будут проверяться. Без специального разрешения, подписанного лично полковником Валлертом, — она покосилась на военного у стены, — ты не имеешь права покидать Центр. Ты обязана выполнять приказы любого, кто выше тебя по званию, и любого человека из группы S, — она указала на свой бейдж.

То есть вообще любого, кого встречу.

— Ты должна понимать, что все сведения, к которым ты так или иначе получишь здесь доступ, являются секретными. За их разглашение или попытку сделать это, или даже высказанное намерение ты попадешь под трибунал.

Я кивала, как болванчик, глядя на планшет в ее руках. «Контракт о прохождении специальной военной службы», — значилось в верху страницы.

— Теперь о том, что обещал тебе врач из Чарны.

Ты вдохнула яд, который медленно разрушает твой мозг. Это возможно остановить, и армия окажет тебе всю необходимую медицинскую помощь — но лишь в том случае, если контракт будет подписан. Он действует пять лет, в этот период ты не имеешь права покинуть группу проекта «Маджента». Имей в виду, что все импланты, которые будут тебе внедрены за это время, являются собственностью армии и подлежат изъятию в случае, если ты решишь не продлевать контракт.

Я снова кивнула. Ну еще бы.

Интересно, многие ли решают уйти на таких условиях?

— Там есть пункт, предусматривающий выплаты твоей семье в случае твоей смерти во время прохождения службы. Поскольку твои родители в разводе, ты можешь указать как получателя отца или мать.

— А можно сестру? — спросила я.

Вдруг я умру раньше, чем смогу сбежать отсюда? Будет неплохо, если Лира получит немного денег.

— Ты говорила, ей пять, — прищурилась доктор Эйсуле.

— Да, но она же когда-нибудь вырастет. Можно же сделать так, что деньги будут где-нибудь лежать, а когда ей исполнится восемнадцать, она их получит?

— Мы можем просто перечислить их твоей матери.

— Тогда их просто заберет ее парень.

Женщина покачала головой.

— Как ее зовут? Полностью?

— Лирика Немет, — я вздохнула.

С именами мама оставалась верна себе.

Доктор Эйсуле некоторое время молча смотрела на меня, поджав губы. Я выдержала этот взгляд.

— Я посмотрю, что можно сделать. Прочитай и подпиши, — сказала она наконец.