Голос Вессема. Радиомолчание

Эрика и здоровенный молчаливый парень — я уже знала, что его зовут Петер — сидели хоть и рядом, но вроде как сами по себе. Петеру было все равно, что я там рассказываю, а Эрика, я видела, слушает, хоть и не подает виду. Ну-ну, пусть послушает, мне скрывать нечего.

— Ага, — кивнула я. — Это странное чувство, тяжело описать. Ты вроде как растекаешься за пределы своего тела, потом такая воронка — и тебя засасывает в чужую голову. А я же не знала, сначала старалась наоборот как-то держаться. Почти двадцать минут продержалась.

Потом уже, когда чуть голова не взорвалась, сопротивляться стало невозможно. Второй раз было легче. Не знаете, двадцать шесть секунд — хороший результат?

Коди поглядел на меня с гордостью.

— Хороший. И как это? Когда ты внутри моей головы? — спросил он.

Я помедлила, потом пожала плечами. Как же это описать?

— Темно… — сказала я неуверенно.

— И пусто, — радостно добавил Детлеф и тут же получил от Коди кулаком в бок.

— Нет, — помотала я головой, изо всех сил пытаясь перевести ощущения, для которых не было названия, в какую-то привычную форму.

 — Это как будто руки погружаешь в очень мелкий песок. Приятно.

— А у меня? — заинтересовался Детлеф.

По правде говоря, его голова больше всего напоминала комнату, где на полу набросано много мелкого цветного мусора. Если не считать того, что я не видела ни комнаты, ни мусора, да и цвета в этом странном зыбком мире не было.

— Свет и блестки, — сказала я. — Не знаю. Это сложно объяснить. Я же это не глазами вижу.

— Класс, — обрадовался Детлеф.

 — Эрика никогда не рассказывала, как она это видит.

Потому что она ничего и не видит, подумала я. Может, у нее вообще другие ощущения. Может, она чувствует не теплый мелкий песок, а что ее связали и заживо запихнули в гроб. Или еще что-то такое, что не захочешь рассказывать.

Я покосилась на девушку. Она злилась — это было заметно по тому, как она не смотрит на нас, как сжимает вилку, как алые пятна горят на ее щеках.

«Посредственно», — вспомнила я слова доктора Ланге. Им не хватает способностей Эрики, им нужна я.

Двадцать шесть секунд — хороший результат, и меня не отправят в Чарну. Меня сделают основным медиатором. А в Измененную превратят ее.

Я потрогала языком ссадину, которая осталась у меня на щеке изнутри. Во рту все еще был привкус крови.

— Интересно, — сказала я громко, — как будет выглядеть изнутри голова Эрики?

Она бросила вилку на поднос, встала и направилась к выходу. Поравнявшись с нами, она притормозила и наклонилась ко мне.