Голос вождя

 — Дубинин прав — тут тоже можно интересную комбинацию прокрутить!

— Хорошо… — кивнул Сталин. — А вот еще вопрос, товарищ Наметов: вы довольно долго общались с комиссаром Дубининым, даже заметили, что он часто употребляет непонятные вам словосочетания…

— Скорее, товарищ Сталин, непривычные! — поправил вождя Серега. — Эти его фразочки, в общем, почти всегда понятны, но мы такие слова в эдакие комбинации не складываем.

— Товарищ Дубинин был с вами откровенен? — прищурился Иосиф Виссарионович.

— Мне так не показалось, товарищ Сталин. Я, честно говоря, не понимаю, кто он и откуда! — ответил Серега и после небольшой паузы добавил: — И почему ни снаряды, ни бомбы его не берут…

Иосиф Виссарионович и Лаврентий Павлович переглянулись.

— Я вами очень недоволен, товарищ Наметов! — вдруг строго сказал Берия. — Вы второй раз упускаете комиссара Дубинина! Почему вам удалось вытащить его из лап фашистов, опять-таки дважды, а вот довезти до Москвы никак не получается?

— Не повезло! — улыбнулся вождь.

Нарком скривил губы, изображая улыбку, и сухо проговорил:

— Старший лейтенант Наметов! Приказываю вам подать наградной лист на всех, отличившихся в минской операции.

— Слушаюсь! — вытянулся Сергей.

— До свидания, товарищ Наметов, — мягко сказал Сталин.

Сергей покинул кабинет, осторожно прикрыв дверь, и прошел все посты, будучи как во сне. Отпустило его лишь на выходе из Кутафьей башни…

Сталин и Берия остались одни.

— Сиди, Лаврентий. Когда хожу, легче думается…

Пройдясь к окну, Сталин сказал не оборачиваясь:

— Наметова тоже нужно наградить! Он блестяще провел операцию! Одни только прожекторы чего стоят!

— Конечно, Коба. Он это заслужил, хоть и не выполнил приказ… Дважды.

— Знаешь, что мне пришло в голову, когда Дубинину опять… хм… не повезло? Я подумал: а что, если существует некий закон природы, который препятствует Дубинину?

Берия задумался.

— Но ведь сведения из будущего все-таки попали к нам, а это гораздо важнее, чем приход самого… э-э… отправителя.

— Да, это верно. Думаю, что я еще услышу голос товарища Дубинина по телефону! Надеюсь, что и увижу. Когда-нибудь! А пока… Скажи, Лаврентий, каковы у тебя общие ощущения… по теме «Брест-41»?

— Признаться, я не слишком верил Дубинину.