Голос вождя

Светлана улыбнулась в ответ, но как-то механически — ее внимание уже переключилось на мою рану. Пальчики запорхали над повязкой, снимая пропитавшийся кровью бинт… И вдруг красавица отрывисто спросила:

— Так что я имею право знать?

— Мы с тобой из разных миров, Света!

— Чего? — Сморкалова даже прекратила свои манипуляции.

— Я ведь тебе уже говорил, что проваливаюсь в прошлое не первый раз?

— Да! — кивнула Светлана, и ее пальцы вернулись к исполнению своих служебных обязанностей — принялись аккуратно отдирать присохший бинт.

— Так вот: я не из твоего мира в прошлое «проваливался»!

— Как это? — не поняла Светлана.

— После каждой моей «перезагрузки» я возвращаюсь в новый мир. И сначала я все потерял — друзей, работу, квартиру… Угодил в лапы бандитам… — при этих словах Батоныч как-то смущенно кашлянул. — Но потом приобрел гораздо больше! А главное — история меняется в лучшую сторону от раза к разу. В моем мире война закончилась в 45-м и погибло двадцать семь миллионов наших!

— Этого не может быть! — Света, услышав страшную цифру, снова замерла.

— Но это было! — с чувством сказал я. — И СССР у нас развалился в 1991-м… А-а! Много чего случилось, гадского и бл… к-хм… нехорошего… В сравнении с моим миром — у вас просто рай!

Сморкалова слушала как зачарованная.

— Получается так, что некая сила будто бы стремится закрепить такую историческую последовательность, в которой и СССР сохранится, и войну мы быстрее закончим, и потери сведем к минимуму! — вывел я. — А мы этой цели как раз и добиваемся.

Сначала я один такой был, «закрепляльщик», потом нас трое стало, а теперь и ты здесь.

Светлана закончила пеленать мое плечо и сказала задумчиво:

— Цель вполне себе благая. Но что это за сила?

Я пожал плечами и сморщился от боли в ране.

Сморкалова молча кивнула. Я встал и принялся носком сапога отгребать в сторону окровавленные бинты.

— Виталь, а ведь я тебя вспомнил! — внезапно сказал Батоныч.

— В смысле? — удивился я. — Так ты вроде не забывал!

— Нет, ты не понял… Я тебя… из прежней жизни вспомнил! — замялся Володя и продолжил, сопровождая свою речь большими паузами: — Представляешь — прикемарил я пару дней назад, когда мы в Брилевичах стояли… А до того дня три не спал — пока дивизию под Минск перебрасывали.

И мне словно… пригрезилось… Но такая картинка яркая была, словно я это по-настоящему когда-то видел, а тут вдруг вспомнилось! Словно мы с тобой в каком-то большом помещении, похожем на канцелярию.