Голоса ночи (сборник)

– Тебе объяснить?! Тебе?! – Она с ненавистью смотрела на Анжелику. – Сперва объясни, кто тебя так разукрасил?!

Тут и Саша обратил внимание, как странно выглядит его гостья. Но на фоне собственных семейных неприятностей это не произвело на него особого впечатления. Он коротко спросил:

– Ничего. – Анжелика подошла к окну, хмуро уставилась на серое холодное небо. – От этого не умирают. Ты решила нас припугнуть, набить себе цену? Не думала, что ты истеричка. А в чем был смысл твоего самоубийства, можешь сказать?

Лена не отвечала.

Она смотрела на нее глазами раненого животного, готового броситься и укусить своего мучителя. Анжелика напористо продолжала:

– Не можешь, значит? Тогда я тебе кое-что объясню! И тебе, Саша! – повысила она голос. – С тех пор как мой муж был убит, твоя жена лишилась рассудка. Надо быть такими доверчивыми тупицами, как мы с тобой, чтобы ничего не понять. Зато теперь все ясно. Это она-то собралась от тебя уходить?! В ее-то годы? С ее фигурой? С ее ослепительной красотой? – Анжелика издевательски рассмеялась.

 – Она бы никогда от тебя не ушла, если бы не Игорь! Понял?! Дошло наконец?!

Анжелика веселыми от бешенства глазами смотрела на супругов. Саша уставился на жену. Та держала свернутую розовую кофту, словно грудного младенца, прижимая ее к груди. Потом аккуратно положила кофту в сумку и вдруг упала головой на сложенные вещи и хрипло, бурно расплакалась.

– Что ты знаешь о парне, который меня избил? – Анжелика не могла усидеть на месте – кружила по комнате.

Саша сидел на краю дивана, подперев щеки кулаками, уставившись на свои ноги. Прошло полчаса, а он не произнес ни слова. Лена, напротив, оставила свою манеру отмалчиваться. Она отвечала Анжелике скупо, неохотно, иногда резко, издевательски, но все же отвечала.

– О каком парне? – Лена едва повернула голову в ее сторону. Она сидела в кресле у окна, поджав ноги и набросив на плечи розовую кофту. Ее бил озноб, глаза блестели, но она уже не выглядела так мертвецки, как в тот миг, когда Анжелика вошла в комнату и увидела ее.

– Не прикидывайся! – возмутилась Анжелика. – Почему ты спросила, кто меня разукрасил? Ты на что намекала?

– Ни на что. Мне стало интересно, кто мог избить такую тварь, – ответила Лена.

Говорила она так спокойно, что Анжелике по контрасту захотелось завизжать и впиться ей в волосы. Она сама себя не узнавала, не узнавала бесстрастную, вежливую Лену.