Голоса ночи (сборник)

Добавил также, что, по его мнению, все зарились не на дочь, а на ее квартиру: слепому ясно, поскольку все три мужа, как на подбор, были иногородние.

– И она всех сразу прописывала. Потом, когда разводилась, правда, выписывала, проблем не возникало… Но я все равно волновался, ведь так можно и на улице остаться! Нет, грех жаловаться, кое-какие мозги у нее были. Вот счастья не было.

И вдруг, совершенно неожиданно, мужчина заплакал. Это настолько не вязалось с его последними, холодными и даже циничными высказываниями о родном детище, что следователь растерялся.

А потом подумал, что, вероятно, истерия в этой семье – наследственная, и еще – драцену он жене не купит, как бы та ни просила. Потому что ни одна драцена еще никому счастья не принесла.

Расследование двинулось по двум направлениям. Главным образом пытались выяснить личность смуглого брюнета, так загадочно (и главное, своевременно) исчезнувшего из кафе, а также найти последнего мужа покойной, поскольку та почему-то захватила с собой свидетельство о браке.

Никто не знал, являлись ли эти мужчины одним и тем же человеком и для чего блондину с бородкой нужно было бы маскироваться под брюнета с щетиной, но все-таки поиски шли.

Для обнаружения брюнета решили обследовать сослуживцев покойной, и обнаружилась странная вещь. В вещах Юлии Федоровны, среди прочих бумаг, обнаружили и трудовую книжку. Единственная запись в ней свидетельстствовала лишь о том, что она окончила гуманитарный вуз. Запись была сделана одиннадцать лет назад.

Далее – пробел. Это не согласовывалось со свидетельством ее отца, который уверял, что дочь периодически устраивалась на работу. Обратились в местную налоговую инспекцию. У Юлии Федоровны Чистяковой не оказалось даже ИНН. Следовательно, женщина налогов государству не платила и вернее всего нигде не работала. Во всяком случае не работала легально.

То был первый тупик. Второй оказался намного загадочнее.

Сперва все шло очень гладко. В местном ЗАГСе и паспортном столе Рудников Николай Константинович был известен.

Узнали его паспортные данные, получили ксерокопию фото. Внешность совпадала с той, которую описал отец покойной. Рудников до сих пор был прописан на жилплощади жены и не выказывал никаких письменных намерений оттуда исчезнуть.

И все-таки исчез. О нем было практически ничего не известно, кроме места прописки да адреса, с которого он убыл в Москву. Связались с Владивостоком…

И в последних числах мая получили ответ.