Голоса ночи (сборник)

 – Сперва заведи свою, вырасти, выкорми, воспитай, а потом суди! Моя дочь! Да что ты можешь о ней знать!

И, подскочив к девушке вплотную, запричитал:

– Я никогда для нее ничего не жалел! Я только хотел, чтобы все у нее сложилось, чтобы вышла замуж, родила детей!

«Мои родители говорят то же самое, – думала Настя, потихоньку отступая к стене. – И неужели… Неужели это так же глупо звучит?!»

– Моя дочь! – Тот тряхнул кулаком перед лицом Насти, но она не отшатнулась. Наступил момент, когда этот человек – про себя девушка называла его стариком – перестал ее пугать.

Да, она ничего о нем не знает, он жалок, агрессивен, он пытается выместить на ней свои неудачи. Но… Разве он опасен?

– Моя дочь стоила десятерых таких, как ты! – выпалил он.

Настя не стала возражать, и, как ни странно, ее молчание вмиг успокоило хозяина. Он обмяк, растер рукой серое лицо и присел на стильный хромированный стульчик:

– Что-то мне нехорошо…

– Вызвать скорую? – испугалась Настя.

– Не стоит. Само пройдет. А ты тоже сядь, не беспокойся.

 – Старик, а иначе его уже нельзя было назвать, продолжал массировать отвисшие морщинистые щеки. – Что я на тебя набросился? Ты не виновата.

Настя молчала. Тот достал из нагрудного кармана фланелевой рубашки сигарету и закурил.

– Если вам плохо, то не стоило бы курить, – робко сказала девушка.

– Все равно, – он разогнал рукой дым и впервые прямо взглянул ей в глаза. – Так ты жила с этим Николаем? Как его по фамилии?

– Что же это, – он ронял пепел на пол и машинально растирал серые комочки подошвой тапка.

 – Все хорошо живут, все женятся, детей рожают… Только с Юлькой было что-то не так.

– Может быть, мне лучше пойти, – Настя так и не присела. Все это время она простояла у стены, наготове. Она знала: лучше быть начеку и сразу убежать, и все время повторяла про себя слова родителей: «никому ничего не говори, не светись, не называй своего имени…»

– Постой… – Старик продолжал курить. – Ты меня не бойся. Я не знаю, что делать. Ко мне ходят, спрашивают про них, про ее трех мужей. А что я могу сказать?

– Трех? – Настя так и прижалась к стене.

 – Желтый высохший лист драцены с легким стуком упал на пол. Девушка проводила его взглядом. – Как «трех»? Каких «трех»?

Старик поднял взгляд:

– А что тут такого? Три раза выходила замуж. И вот начали приставать: первые два мужа в розыске, третий – убит. Ходят ко мне, ходят… Говорят: если кто из ее знакомых появится – сразу сообщить.

Настя молчала. Сказать было нечего. Идя сюда, она ожидала чего-то другого.