Голоса ночи (сборник)

«Если его в самом деле так зовут», – подумала она.

– Так где же мы с вами встречались? – почти прежним тоном поинтересовался он, проезжая вдоль сквера и сворачивая в длинный кривой переулок.

– Куда вы меня везете?

Мария чуть зубами не стучала от страха. Такое с ней случалось впервые. Она чуть не прокляла Настю, за то что та втравила ее в подобное приключение.

– Я видела вас случайно, – сказала она наконец. Женщина решила, что лучше всего будет сказать правду, по крайней мере ее не смогут поймать на лжи. – В кафе.

– Чего-чего? – удивился тот и тут же припомнил: – Ах, эта забегаловка! Да, я там был как-то раз.

– Вот я и вас видела там, – как можно спокойнее ответила Мария, начиная обретать надежду, что история кончится не так скверно, как показалось сперва. – Только давно, уже не помню когда.

Мужчина о чем-то задумался и больше не заговаривал. Ехал он, почти не глядя на дорогу, из чего Мария сделала вывод, что путь ему был знаком. И ей снова стало страшно. Уже не было и речи о том, чтобы отвезти ее домой.

– Я живу совсем в другой стороне, – сказала она наконец.

Борис опомнился и, подъехав к обочине, притормозил. Мария оглядела переулок: высокая, старая кирпичная стена, какие-то чугунные ворота впереди, несколько гаражей, двухэтажные особняки девятнадцатого века, посеревшие от пыли, с грязными окнами. Здесь она была впервые.

– Видели только раз и запомнили? – Борис обернулся к ней и закурил. Он открыл окно со своей стороны, и это немного успокоило женщину.

– Запомнила, – ответила она. – Я там бываю постоянно, а вас видела впервые.

– Только поэтому? – Он чуть сощурился, выпуская дым.

– Не только, – Мария поняла, что окольными фразами не отделаться. – В тот вечер в туалете повесилась какая-то женщина. Короче, вечер был запоминающийся сам по себе.

– А вот этого не знаю, не обратила внимания на ее внешность.

– И вы хотите сказать, что не видели, что мы с нею были вместе? Сидели за одним столиком, смотрели одно меню? – Борис выкинул в окно окурок.

Мария хотела солгать и не успела – он заговорил снова. Своим прежним мягким, убедительным тоном он сказал, что если бы Маша знала, как обстоит дело, она бы не смотрела сейчас на него такими перепуганными глазами. Он в этой смерти не виноват. Виновата только та женщина. Если она хочет, он все расскажет.