Голоса ночи (сборник)

Пара встречается напоказ, целуется напоказ, разыгрывает перед всеми роль счастливых влюбленных. Но в конце концов эти двое понимают, что на самом деле любят друг друга, и становятся по-настоящему счастливы.

Декорации и костюмы были предельно яркими, актеры говорили громко, так что Мария отлично все слышала, из невидимых динамиков время от времени звучала музыка, и каждая мелодия была ей знакома. Впрочем, были знакомы и шутки, которые без конца отпускали герои, – Марии казалось, что она где-то их уже слышала. Однако зал смеялся, и она, зараженная общим настроением, подхватывала этот смех.

Борис не засмеялся ни разу. Весь спектакль, длившийся полтора часа, он просидел спокойно, изредка перекладывая ногу на ногу и обратно, явно скучая. Когда зал смеялся, на его лице едва намечалась смутная презрительная улыбка. Женщина начинала робеть, она видела, что он спектаклем недоволен, но она-то веселилась и могла показаться дурочкой.

Антракта не было, и, когда они вышли из театра, у женщины пересохло в горле. Только поэтому, заставив себя немного поуговаривать, она приняла предложение куда-нибудь зайти.

– Шампанского? – спросил Борис, когда они уселись за столик в первом попавшемся ресторанчике.

Шампанское ее освежило. Она смеялась, забыв свое смущение в театре, делилась впечатлениями и признавалась, что вообще-то мало где бывает, потому что… И осеклась, не зная, как закончить фразу. Ведь она хотела сказать, что не с кем пойти… А вчера лгала, что у нее есть муж.

Но Борис не стал ее ловить на слове. Он тоже пил шампанское, курил, пряча огонек в кулаке, и слушал ее восторженные восклицания. Наконец Мария поутихла. У нее слегка кружилась голова, то ли от шампанского, то ли от впечатлений.

– А вам спектакль не понравился, – сказала она, наблюдая за тем, как он курит. Эта манера держать сигарету, будто пряча ее от ветра, отчего-то волновала женщину.

– Почему вы так решили?

– Шутки были уж очень плоские, – улыбнулся он.

– А актриса? Она играла замечательно!

– Она-то всегда на высоте. А вот все остальное никуда не годилось. Сделано по принципу: «Публика – дура». Что ни сляпай – съедят, была бы упаковочка поярче да хоть одна звезда. Ну и реклама, конечно.

Он курил, прищуренными от дыма глазами оглядывал зал и как будто совсем не обращал внимания на женщину. Мария сникла:

– Вы любите театр? Я-то в нем ничего не понимаю.