Голоса ночи (сборник)

Мария видела, что Борис раздражен ее расспросами, и ей не хотелось, чтобы и на сей раз дело дошло до ссоры.

В первые же минуты музыка оглушила ее настолько, что она почти не могла расслышать Бориса. Он сразу провел ее к бару, купил ей коктейль, себе – виски, усадил даму на высокий табурет и сам устроился рядом, внимательно оглядывая публику. В основном тут веселилась молодежь, так показалось Марии. Это ее смутило. Она чувствовала себя не в своей тарелке, тем более что танцевать никогда не любила. Тянула коктейль через соломинку и смутно сожалела о том, что пришла сюда.

«Наверное, я смешно выгляжу. И платье на мне слишком строгое. А на девочках – какие-то цветные тряпочки. Вокруг груди да на бедрах – вот и все. Конечно, они танцуют, им жарко, да и фигурки вон какие… А я? Взгромоздилась на табурет, как курица на насест. Зачем он меня сюда притащил?»

Борис, напротив, чувствовал себя в своей тарелке. Он проорал ей на ухо, что никогда тут прежде не был, но это заведение порекомендовал ему приятель. Он, кстати, тоже тут будет.

– Да вот он! – И мужчина вскинул руку, привлекая к себе внимание.

Мария прищурилась, стараясь что-то разглядеть в синих вспышках, инфернально подсвечивающих пляшущую толпу, и окончательно пала духом. К ним с широкой улыбкой на плоском лице пробирался тот самый тип, которого она видела с Борисом в ресторане. Он поздоровался с Борисом, пожал руку и ей. Ладонь у него была влажная, мясистая и горячая, как полусырая свиная отбивная. Мария незаметно вытерла руку о платье, как только он отвернулся.

Мужчины о чем-то заговорили, если можно было назвать разговором их крики, которые все-таки не покрывали грохота музыки. Мария чувствовала пульсирующую боль в висках, ей казалось, что во всем виноваты шум и духота, но еще больше – этот блиннолицый. Неизвестно почему, этот человек вызвал у нее резкую антипатию с первого взгляда, и сейчас она лишь усилилась.

– Ну как тебе тут? – орал толстяк, расслабляя узел галстука. Он был одет в легкий светлый костюм, и, когда поднял руку, чтобы подозвать бармена, Мария заметила у него подмышкой неровное полукружье пота.

 – Ничего? Девочки какие, а?

– У меня своя, – Борис рассмеялся и фамильярно обнял Марию за талию. Она бы предпочла, чтобы он не так явно демонстрировал свою власть, но ничего не сказала.

– Ага, вот как? – И толстяк пристально взглянул на женщину. – Ну, тогда будем знакомы.

Он сунул ей визитку, которую Мария, не глядя, спрятала в маленькую, вышитую блестками сумочку.