Голоса ночи (сборник)

Что она делает здесь? Во что играет? Все должно кончиться, как кончалось всегда: она ляжет в постель, делая вид, что ни о чем не догадывается. Через полчаса, когда она еще и глаз не сомкнет, откроется дверь и на пороге появится темный силуэт. Ей зададут какой-нибудь нейтральный вопрос о том, как спится на новом месте, или о чем-нибудь еще. Потом Антон присядет на край постели. Потом все будет, как бывало всегда, может, с иными словами и движениями, но все-таки без существенной разницы…

«Никогда, – сказала она себе.

Если бы ей сказали, что, в сущности, с Николаем она пережила то же самое, никакой разницы с предыдущими романами не было, Настя бы страшно возмутилась. Она принялась бы отстаивать погибшую иллюзию, как кошка защищает новорожденных котят от окружающего мира – защищает со святым материнским безумием, хотя уже через полгода сама с легкостью на них нападет, не опознав в подросших котятах собственную плоть и кровь. Но дверь в комнату, где она устроилась с багажом, никто не открывал, защищаться было не от кого.

«Ну, ладно, – сказала она себе. – Тут, в конце концов, есть кровать, белье, подушка. Я устроюсь. Антон нормальный парень, ему можно доверять. Если он сюда явится, я его легко выгоню. Он не маньяк. Хватит пары слов».

С обреченной решительностью она застлала постель, выудила из сумки пижаму и безмолвно посмеялась над маминой заботливостью – та положила в сумку даже дорожную аптечку, в которой обнаружились: бинт, пластырь, анальгин и валерьянка.

«Но только не презервативы! – умилялась Настя. – Мамочка, ты уж сколько лет знаешь, что я живу с мужчинами, но слово «презервативы» для тебя – табу!»

Она переоделась в пижаму, забралась в постель, затащила к себе Котика, который не отходил на нее ни на шаг и постоянно принюхивался к незнакомой обстановке. С собакой она чувствовала себя в полной безопасности. Кроткий, безобидный пес все-таки являлся какой-никакой защитой. По крайней мере он был способен поднять тревогу. Настя закрыла глаза и улыбнулась.

Прошло полчаса – этот срок она отмерила, сообразуясь с прошлым опытом. В дверь никто не постучал. В коридоре горел свет, и Настя, лежа с открытыми глазами, видела узкую длинную щель, протянувшуюся под косяком.

«Может быть, он уже спит?»

Но Антон еще не лег, об этом красноречиво свидетельствовали звуки на кухне: свист вскипевшего чайника, скрип табурета, шум открываемой воды.