Голоса ночи (сборник)

Дружелюбие выглядело несколько деланным, зато голос звучал спокойно.

– Шла бы ты спать, – сказал он. – Не забывай, мне завтра на работу. Я же теперь кормилец.

– Я сделала все, как ты хотел, – женщина с мольбой вглядывалась в это лицо, знакомое так недавно и в то же время такое близкое.

– Разве я просил о чем-то? – последовал ответ.

Мария опустила глаза, тут же снова подняла их, но не нашла в его взгляде никакого ответа. Ей казалось, что реакция должна быть иной. Ведь она впервые поступила так, как ей приказали.

Ведь она ничего не требовала взамен, или ей казалось, что не требовала. Почему он так равнодушен?

– Не понимаю, – она нервно вертела между пальцев вилку. Приходилось напрягать голос, чтобы разговаривать в ресторанном шуме, Борис снова не внял ее просьбам экономить деньги и повел ее ужинать. – Ты сказал, что перестанешь высыпаться, если я буду вставать рано. Я уволилась. Я всю свою жизнь разрушила ради того, чтобы ты имел пару часов для отдыха. А ты этого совершенно не ценишь.

– Я это ценю, – Борис невозмутимо разрезал бифштекс. – Чего ты хочешь? Чтобы я исполнил ритуальный танец? Радуюсь, как умею.

– Хорошо, – он отложил нож и тщательно вытер пальцы бумажной салфеткой. – Что ты хочешь увидеть? Скажи, и ради такого случая я это сделаю.

Женщина промолчала. Он снова играл краплеными картами, иначе не скажешь. Снова сказал то, на что она не могла ответить. Выглядел более умным, дальновидным, опытным. А она вновь взяла на себя роль безвольной скандалистки.

Мария чувствовала себя отвратительно, и ей очень хотелось взять реванш. Оглядываясь на события прошедших дней, она с ужасом убеждалась, что успела натворить столько глупостей, сколько не делала за все предыдущие годы.

– Теперь я полностью завишу от тебя, – еле слышно промолвила она, но Борис услышал. Он коснулся ее запястья, и она вновь ощутила еще непривычную тяжесть. То был массивный золотой браслет, составленный из пластин, инкрустированных белыми и зелеными камушками.

Борис сказал, что это изумруды и бриллианты, но если бы это оказались цирконы, не имеющие никакой ценности, она бы порадовалась не меньше. В глубине души она и полагала, что это цирконы, но проверять не хотелось. Подарок в красной бархатной коробке он преподнес ей этим вечером в честь увольнения.

– Не воспринимай все так трагично, – посоветовал Борис.

– А что мне делать? У меня нет никаких сбережений, рассчитывать не на кого.