Голоса ночи (сборник)

Ее родители тоже любили копаться в земле, да и Костик никогда не отказывался помочь во время каникул… А ей было все равно: проросло – не проросло, поспело – не поспело. Она считала себя абсолютно городским человеком и гордилась этим в глубине души.

Родители Антона очень обрадовались гостям. Настя сразу ощутила их давно знакомыми, на удивление похожими друг на друга людьми. Если бы ее не предупредили, она бы решила, что перед нею брат и сестра.

Это спросила женщина средних лет, с очень веселыми, легкомысленными глазами, как бы подернутыми голубой дымкой.

Руки у нее были в земле и сильно загрубели. Настя подтвердила – это она и есть. И немедленно извинилась, что на время устроилась у них в Новогирееве.

Эти слова вызвали бурю эмоций. И мать, и подбежавший за ней отец Антона, очень на него похожий, тоже в очках, которых, впрочем, никогда не снимал, разом заговорили, что ничего такого в этом нет, у любого человека могут быть неприятности, и вообще – они гостям рады.

– Это ты что нарассказал? – тихонько поинтересовалась Настя, ползая по грядкам вместе с парнем.

 – Какие у меня неприятности?

– Да не обращай внимания.

– Надеюсь, ты не сказал, что я бездомная?

– Нет. Сказал, что у тебя внутренние искания. Маме понравилось – она, кажется, вдарилась в буддизм. Самостоятельно, слава богу, – просто книжки читает. Она ужасно радуется, когда у кого-то внутренние искания. А вот у меня их нет, она все ждет, когда у меня на лбу вскочит третий глаз.

Антон окунул палец в жидкую грязь, разлившуюся после полива, и наугад обозначил на лбу то место, где он должен был вторично прозреть.

Вид у него был суровый, и Настя снова не выдержала – рассмеялась:

– Да, теперь ты выглядишь значительно просветленней.

– И зрю, – загробным голос сказал тот, – что ты, девица, есть хочешь.

Настя бросила тяпку и вытерла у него со лба пятно:

– Не зри. Разгрузил бы лучше машину. Продукты ведь там!

Обед прошел на удивление весело, а она почему-то думала, что ее начнут о чем-то расспрашивать и уж во всяком случае испытывать на роль будущей невестки.

Девушка уже привыкла к этому и потому то и дело порывалась помочь на кухне. Мать Антона ласково усаживала ее обратно:

– Справлюсь. Не полк кормлю.

Когда-то она была врачом при военчасти и с тех пор тепло относилась к «солдатикам» и оперировала исключительно большими числами. Отец Антона насаживал на вилку макароны и провозглашал:

– Сегодня есть можно.