Голоса ночи (сборник)

А вы нас не помните?

Официантка вежливо рассмотрела сперва его, потом Анжелику и осторожно ответила:

У Анжелики сам собой приоткрылся рот, Саша возликовал:

– Ну, я же говорил, вы должны нас помнить!

– Он шутит, – оборвала его Анжелика. – Он здесь впервые. Но я тут была.

Официантка не возражала, она продолжала сиять своей однообразной улыбкой. Клиенты опьянели с рюмки текилы, им хочется пошутить. Анжелике стало неловко, она стала вылезать из-за неудобного столика. Саша следовал за ней. Персонал сопровождал их напутствиями: «Приходите к нам еще!»

На улице, сунув в рот сигарету, он заметил:

– Да они что угодно подтвердят! Сонное царство.

Может, ты им снилась в тот вечер.

– Она просто из вежливости не послала нас подальше, – вздохнула Анжелика.

– Нет, она искренне подтвердила, что видела нас!

– Кого «нас»? Ты тут при чем? Зачем примазываешься к моему алиби?

– У тебя его нет. – Саша с наслаждением дымил, озирая вечернюю улицу. – Знаешь, а кажется, лето наступило.

– Ну, что мне теперь делать, скажи? – Они почему-то не пошли к метро, а стали спускаться по Тверской.

 – Могу я преподнести следователю такую липу?

– Попробуй. Сдается мне, твоя спасительница знала, что говорила. На удивление покладистый тут персонал. Тем более алиби с девяти часов! Такой подарок! Знаешь, даже если бы ты нашла кого-то, кто видел тебя на прогулке, это бы тебя не спасло. Тебе нужно было алиби именно с девяти. И оно у тебя есть.

– Но откуда об этом догадалась эта женщина?! Она что, близка к следствию?

– Ясновидящая, – предположил он.

 – Или существо из виртуальной реальности.

– Ты ангела имеешь в виду? Для ангела у нее был слишком раздраженный голос. Почти грубый, низкий такой.

– Ну, ангелы тоже консерваторий не кончали. Кстати, когда мы перестанем ходить пешком? – Он вопросительно тронул ее локоть. – Ведь «Вольво» остался тебе?

– Но я не смогу сдать на права. С моей координацией!..

– Зато у меня права давно готовы, – невинно заметил он.

Анжелика ничего не ответила, даже не посмотрела в его сторону.

Чудесный вечер плавно переливался в теплую ночь, мягкий воздух слегка отдавал дымом, небо было тронуто нежной оранжевой акварелью. Но на сердце у нее вдруг стало тяжело, словно его придавили камнем. Она замедлила шаг, потом остановилась.

– Ты что? – удивился он.

– Я не хочу в тюрьму! Я молодая! – В ее голосе звучала дрожащая истерическая нотка. – А если меня все же посадят, – она смотрела ему не в глаза, а в какую-то точку посередине лба.