– Например? – спросил Лайонел, не сводя с Найджела острого, пронзительного взгляда и словно пытаясь замерить внутреннее напряжение собеседника.
– Ладно, возьмем Мару. Она разрывается между любовью к вашему отцу и довольно слабым чувством привязанности к своему. Теперь ее положение еще больше осложняется из-за ее чувства к вам, – увидев, на что вы способны ради отца, она увлеклась вами, я имею в виду, увлеклась по-настоящему, а не как при игре в кошки-мышки, которая затевается для пробы сил или для развлечения…
– Ну, знаете ли! – с деланным ужасом всплеснула руками Мара.
– И, помимо всего прочего, – продолжал Найджел, – у нее еще и своя головная боль. Предположим, это она убила Освальда.
– Этого предполагать мы не будем, – с угрожающим спокойствием возразил Лайонел.
Мара дотронулась до его руки.
– Нет, отчего же. Давайте предположим. Так за что же мне было убивать Освальда?
– Свой мотив вы назвали еще тогда, в июне, за чаем. Вы сказали, что можете убить только из-за одной-единственной вещи – из мести.
Последнее слово произвело на его собеседников впечатление разорвавшейся бомбы; казалось, они просто языка лишились. Молчание затянулось, так что, когда неподалеку плюхнулась в воду нутрия, все вздрогнули.
– Из мести? С чего бы это Маре… – произнес наконец Лайонел.
«Значит, ты не знаешь, – подумал Найджел. – И не мне рассказывать тебе об этом». Поэтому он шутливым тоном сказал:
– О, у Мары всегда на кого-нибудь зуб – вы же знаете, она никому ничего не спускает… Но давайте вернемся к вашему первому вопросу, только сформулируем его несколько по-иному, кого из вас мне меньше всего хотелось бы видеть повешенным за убийство Освальда? Отвечу вам не задумываясь, сразу и бесповоротно.
Роберта Ситона."
"Он заметил, как моментально исчезло напряжение, которое сковывало молодого человека.
– Ну, это уже что-то, – с облегчением промолвил Лайонел. – Надеюсь, такой опасности не существует… – Найджелу показалось, что он чего-то недоговорил.
– Боюсь, что вы не представляете себе реальной ситуации.
Опасность существует. У вашего отца самый убедительный мотив из всех, если не считать вашей приемной матери. И…
– Но он же ушел тогда на прогулку. Он бы…
– Не пошел на прогулку, если бы ждал Освальда? Но он ведь мог выйти встретить его. Он пошел по дороге на Чиллингхэм; он забыл, что Освальд не знает, не может знать, что срезать угол через лес теперь нельзя, что дорогу там перегородили колючей проволокой. И он ждал его на той дороге, которая была открыта.
