Головоломка для практикантки. Фамильный приговор

И имел я в виду не график работы, а отношение девушек к работе оперативника. Как только узнают, где я служу, так сразу от ворот поворот дают. А я думаю, значит, это не та моя единственная, которая мне суждена. Моя не испугается ни меня, ни моей работы.

– Это точно, – одобрительно хмыкнул Крячко. – Наши жены – они особенные жены. Таких женщин, как они, по пальцам можно сосчитать. Ну, тогда я один пошел обедать, а ты тут сиди и обзванивай тех, кто там у нас остался в списке.

Мариэтта Ароновна Пашиян была женщиной лет тридцати пяти, ухоженной, весьма привлекательной внешне и, по тому мнению, которое сложилось у Станислава в ходе беседы с ней, весьма изворотливой. На все вопросы Крячко она умудрялась давать ответы в виде вопроса.

– Интересно, почему именно мной заинтересовалось ваше управление? – кокетливо спросила она, когда Станислав представился. – Я обычный бухгалтер и вроде бы никого, насколько мне помнится, не убивала.

– Ну, нас не обязательно интересуют исключительно убийцы, – в тон ей ответил Крячко. – Мы и со свидетелями разговариваем. Вот вы, Мариэтта Ароновна, вполне могли бы быть свидетельницей по делу об убийстве.

– Я?! – театрально-испуганно отпрянула дама, округлив карие глаза.

– У меня есть информация, что вы эти выходные вместе с Ильей Андреевичем проводили в Сочи.

– А что, это запрещено законом? – Она наклонилась к Станиславу так низко, что ее пышная грудь чуть ли не выпадала из глубокого разреза на блузке. – Или вы инкриминируете мне связь с боссом? Может, это запрещено? – Она снова сделала большие глаза.

– Нет, что вы, – прервал ее кривляния Станислав.

– А кто может подтвердить, что вы, гражданин полковник, спите со своей женой в одной постели? – Пашиян встала и, продефилировав вокруг стола, села напротив Крячко, забросив ногу на ногу. Юбка на ней была так коротка, что Станислав невольно отвел глаза от открывшихся ему прелестей Мариэтты Ароновны.