– Я помню, где был я, этого достаточно. В воскресенье я езжу к друзьям в гараж, там мы развлекаемся по-мужски. Игры, машины и все такое, понимаете. Жанны с нами не было. Поэтому пусть не врет и не выгораживает себя. Если так сказала, значит есть что скрывать…
– Вы полагаете, что это она расправилась со своей бабушкой? – удивленно спросил Гуров.
– А мне откуда знать? Это вы сыщик, вы и расследуйте свой криминал. У меня другая работа, я – актер кино.
– То есть вас эта ситуация никак не касается и не цепляет?
– Мне все равно.
Это чужие для меня люди, судьба которых мне абсолютно безразлична. Семейные разборки – ничего нового, как в сюжетах однотипных мыльных опер. Бабка-скряга получила по заслугам от внучки.
– И все-таки вы думаете, что это внучка расквиталась с бабушкой?
– Предполагаю, – заерзал на месте Липатов и замолчал.
– Хорошо, тогда распишитесь в протоколе, и больше я вас держать не смею, – после нескольких секунд тишины сказал Гуров и протянул Липатову ручку и бумагу.
Вадим одним движением достал из нагрудного кармана свою шариковую ручку, внимательно изучил протокол и расписался.
– А что теперь будет с Жанной? – решил уточнить Липатов.
– Сейчас она находится под подпиской о невыезде, но в скором времени ее статус может измениться.
– Ну, пожалуй, так будет правильно. Преступник должен сидеть за решеткой.
– Это верно, должен!
Лев Иванович замолчал и стал нервно ходить по переговорной, потом взял графин, налил себе стакан воды и чуть было не выронил его из рук рядом с Липатовым, но Вадим быстро отреагировал и подхватил стеклянный стакан.
– Благодарю, расслабился я что-то, – извинился Гуров, в то время как Вадим ошарашенно смотрел на полковника."
"– Могу идти?
– Да, можете. Спасибо, что выделили для меня время в своем плотном графике съемок.
Глава 24
– Ну, и кто из них двоих врет? Как понять? – спросила Гурова Анна.
– Время покажет, – задумчиво ответил Лев Иванович. – И отпечатки пальцев тоже покажут.
– Вы взяли у него отпечатки?
– Было очень сложно, но мне удалось это сделать.
Тип ведет себя как прожженный делец. Откатать отпечатки напрямую означало бы раскрыть все наши карты. Думал, возьму след с дверной ручки, с поверхности стола или, наконец, шариковой ручки. Однако этот прохиндей не вошел в комнату, а будто пролетел и ни за что не зацепился. Он явно понимал, что не стоит брать ничего в руки. Это меня насторожило, особенно в тот момент, когда он отказался подписывать протокол моей ручкой. Тут я и придумал фокус со стаканом.
