Головоломка

Поперечная тяга довольно тонкая, с ножовкой с ней можно было справиться за десять минут. А Сэм Джоунз отсутствовал полчаса. И у Сэма Джоунза была на коленях брюк грязь. И не кто иной, как Сэм Джоунз, дал водителю лимузина разрешение отлучиться попить кофе».

Священник произнес молитву и окропил чету святой водой. С Томми градом катился пот. У Анджелы под вуалью дрожали губы.

— Согласен ли ты, Томас Джордано, — произнес священник, — взять эту женщину в законные жены и жить с ней в священных узах брака? Будешь ли ты любить, почитать ее и относиться к ней, как подобает истинно верующему, в здравии и в болезни, в горе и в радости и хранить ей супружескую верность до самой смерти?

Томми судорожно глотнул.

— Да, — сказал он. — Я согласен.

— Согласна ли ты, Анджела Луиза Карелла, взять этого человека в законные мужья и жить с ним в священных узах брака? Будешь ли ты любить, почитать и лелеять его, как подобает истинно верующей, в здравии и в болезни…

«И тот же Сэм Джоунз, — продолжал думать Карелла, — так кстати вспомнил о сигаретах и покинул автомобиль прямо перед самой аварией».

— …в горе и в радости и хранить ему супружескую верность до самой смерти?

— Да, — прошептала Анджела.

«И опять же в завещании Томми упомянут не кто-нибудь иной, а Сэм Джоунз, дружка и лучший друг, который получает в случае смерти Томми все, чем тот владеет. Сэм Джоунз».

— Поскольку вы дали взаимное согласие вступить а брак и признали это перед Богом и перед людьми, присутствующими здесь, властью, данной мне католической церковью и законами государства, нарекаю вас отныне мужем и женой.

Священник совершил над молодой четой крестное знамение. Луиза Карелла, всхлипывавшая рядом с Тедди, неожиданно шепнула: «Теперь у меня еще одна замужняя дочь», — и, схватив Тедди за руку, быстро и горячо ее поцеловала.

Томми приподнял вуаль с лица невесты и, очень смущаясь, как-то мимолетом коснулся ее губами. Снова зазвучал орган. С улыбкой, откинув вуаль на маленькую белую корону, укрепленную у нее в волосах, Анджела взяла Томми под руку, и они направились вдвоем по проходу, а фотограф принялся запечатлевать каждый их шаг.

Телефон находился в ризнице. Монахиня, которая привела Стива Кареллу сюда, придержала дверь, пропуская его внутрь. Отец Пол в облачении, которое он еще не успел снять после церемонии, протянул Карелле телефонную трубку и сказал:

— Я знал, Стив, что ничем другим, как обрядом венчания, в церковь тебя не заманишь.