Головоломка

Подол ее платья задрался, обнажив великолепные сильные ноги, верх платья был разодран до талии. Темнота почти полностью окутала маленькое чердачное помещение в доме Бирнбаума. В слабом свете исчезающего дня, падавшем из окна, виднелись только ее светлые волосы и абрис обнаженного бедра. Она накрепко стянула веревками тело Хейза и начала обшаривать его карманы.

С сигарой во рту, обхватив одной ручищей ствол ружья, Марти Соколин наблюдал за ней. Чем-то она его настораживала. Это была самая красивая девушка в его жизни, но в ней бушевала энергия баллистической ракеты, и порой это пугало его.

И одновременно возбуждало. С волнением он наблюдал, как она раскрыла бумажник и быстро просмотрела его содержимое.

— Легавый, — сказала она.

— С чего ты взяла?

— Жетон. И удостоверение. Почему ты не обыскал его раньше?

— Мне было некогда, А что тут нужно легавому? С какой стати…

— Их тут полным-полно, — перебила Уна.

— Но почему? — Соколин заморгал и свирепо закусил сигару.

— Я застрелила человека, — ответила она, и он почувствовал что-то похожее на страх.

— Ты?..

— Да. Одного придурка, который направлялся в дом. Ты же мне сказал, чтобы я сюда никого не подпускала.

— Да, но застрелить человека! Уна, зачем ты?..

— А ты разве пришел сюда не для того, чтобы застрелить человека?

— Да, но…

— Ты хотел, чтобы кто-нибудь поднялся сюда к тебе?

— Нет, Уна, но из-за этого сюда понаехали полицейские. У меня ведь судимость… Господи боже мой! Мне ведь нельзя…

— Мне тоже, — отрубила она, и он увидел, как в глазах ее неожиданно зажглась ярость, и ему снова стало страшно.

На верхней губе у него выступил пот. В сгустившемся мраке он сидел и смотрел на нее со страхом и возбуждением. — Ты хочешь убить Джордано? — спросила она.

— Я…

— Да или нет?

— Не знаю. Господи, Уна, я не знаю. Я не хочу попасть в лапы к полицейским. Я не хочу снова загреметь в тюрьму.

— А раньше ты говорил по-другому.

— Я знаю, знаю.

— Ты говорил, что хочешь убить его.

— Да.

— Ты говорил, что ты не успокоишься, пока не увидишь его мертвым.

— Да.

— Ты попросил меня помочь тебе. И я согласилась. Без меня ты бы не знал, как утереть сопли. Кто раздобыл квартиру возле фотоателье? Я. Кто предложил пойти в этот дом? Я. Без меня, черт подери, ты бы точил на него зуб до своей могилы. Ты этого хочешь? Да?

— Нет, Уна, но…

— Мужчина ты… или кто?

— Я мужчина.

— Ничтожество! Ты ведь боишься застрелить его, признайся.

— Нет.