Головоломка

 — Весьма сожалею. Я искал ее на телефонном столике, но…

— Я найду ее, — сказала Диана. С видимым усилием она расправила плечи и медленно двинулась к ведущей наверх лестнице. Как раз когда она проходила мимо входной двери, та вдруг с грохотом распахнулась.

— Мам, ты звала меня? — выпалил появившийся на пороге Бобби Кинг.

Она только растерянно мигала.

— Бобби? — с некоторым недоумением произнесла она, а потом его имя как бы прорвало какую-то плотину, и с криком:

— Бобби, Бобби, Бобби! — она бросилась к нему и, упав на колени, прижала сына к себе изо всех сил.

— Мам, что случилось? — спросил Бобби. Совершенно оторопелым взглядом Кинг смотрел на сына. — Как… — начал было он, а потом вдруг повернулся к телефону и, сердито указывая пальцем на аппарат, выкрикнул:

— Почему, почему этот паршивый враль!..

— Мам, я не хочу больше играть с Джеффом, — сказал Бобби. — Я залез на дерево, как папа мне говорил, но все равно ничего не получилось. Его нигде не было видно.

— Что ты хочешь сказать? — спросил Кинг, и в голосе его почувствовались вновь возродившиеся тревожные нотки.

— Держу пари, что он вообще ушел из зарослей, — сказал Бобби. — Сверху я обсмотрел весь участок. Сверху было бы видно, даже если бы он прятался за камнями. Я не стану больше играть с ним. Его вообще нигде нет. А где он, я не знаю!

В гостиной вновь нависла мрачная тишина. Имя было у каждого на устах, правдивый ответ сверлил мозг каждому, но только отцу мальчика было суждено высказать страшное предположение вслух.

— Джефф, — сказал Рейнольдс, и хотя слово это было произнесено почти шепотом, услышали его все.

Издалека послышался звук полицейской сирены, который быстро приближался, разрушая почти монастырскую замкнутость, в которой проживали в роскоши обитатели Смоук-Райза.

Глава 5

В полицейской практике существовали только две вещи, которые способны были довести Стива Кареллу до полного бешенства. Это бывало в тех случаях, когда ему приходилось вести дела, связанные с очень богатыми людьми или с детьми. Вырос он совсем не в городских трущобах и поэтому ненависть к богатым клиентам трудно было отнести на счет испытанных им в детстве материальных затруднений.