Головоломка

На пороге стоял портье без пиджака, в руках он держал тарелку, наполненную кубиками льда. — Мне пришлось бежать за этим в ресторан в квартале отсюда, — пожаловался он.

— Прекрасно, большое спасибо, — сказал Карелла.

Портье не двинулся с места. Карелла сунул руку в карман и дал ему 25 центов.

— Спасибо, — недовольно пробормотал портье. Карелла закрыл дверь, зашел в ванную, завернул лед в полотенце и вернулся к Брауну. — Держи, — сказал он, — приложи к шишке.

Браун кивнул, взял сверток, прижал его к своему распухшему глазу и опять скривился.

— Откуда ты знаешь, что это был Вейнберг?

— Ну… с полной уверенностью я не могу утверждать…

— Это был здоровый мужик?

— Все они выглядят здоровыми, когда собираются тебя стукнуть.

— Я имею в виду, ты хорошо его рассмотрел?

— Нет, все произошло…

— …в полсекунды, — подхватил Карелла, — и оба рассмеялись. Браун снова скривился.

— Я звонил ему сегодня вечером. Сказал ему, что наши дела пошли на лад.

— Еще с кем-нибудь ты разговаривал?

— С Ирвингом Кратчем.

— Значит, это мог быть и Ирвинг Кратч.

— Ну, конечно. Тогда это еще могла быть моя жена Кэролайн. Я и ей звонил.

— А что, она хорошо управляется с тупыми предметами?

— Как и большинство жен.

— Как твой глаз?

— Ужасно.

— Я думаю, все-таки лучше вызвать “скорую”.

— Нет, не надо, — покачал головой Браун. — У нас еще осталась кое-какая работа.

— Ты не единственный полицейский в этом городе, — сказал Карелла.

— Зато я единственный, кого сегодня вырубили в этом номере.

Карелла кивнул.

— Есть только одно утешение.

— Какое?

— Он не получил того, за чем пришел. “Это” находится в ящике моего стола, на работе.

Несмотря на протесты Брауна, Карелла решил доставить его в больницу Святой Екатерины в десяти кварталах отсюда для осмотра и оказания первой помощи.

Дом, в котором жил Вейнберг, был единственным зданием на этой улице, еще не оставленном его владельцами.