Головоломка

Вы только частично поняли сделанное вам предупреждение, которое…

— Вы еще будете мне делать предупреждения!"

"— …которое сводится к тому, что вам следует прекратить заниматься тем, что может быть истолковано как попытка воспрепятствовать проведению расследования офицером полиции должным образом. Теперь, когда часть предупреждения вы уже знаете, позвольте, мистер Кинг, высказать вам и остальное, надеясь на то, что оно тоже дойдет до вас. Я пришел сюда, чтобы выполнить возложенную на меня работу, и я намерен выполнить ее с вашей помощью или без нее.

Предполагаю, что вы знаете, как следует руководить этой вашей обувной фабрикой, иначе вы не жили бы здесь на Смоук-Райз и не имели бы личного шофера, сына которого могли бы похитить, перепутав его с вашим собственным сыном, о’кей. У вас же нет оснований, чтобы заведомо считать меня хорошим полицейским, или, напротив, плохим, или просто никаким полицейским. Но самое главное — у вас нет также оснований считать меня глупым полицейским.

— Я никогда…

— Чтобы устранить всяческие сомнения, которые все еще могут таиться у вас в сознании, я, отбросив скромность, прямо скажу вам, что я — хороший полицейский и даже чертовски хороший полицейский. Я знаю свое дело и делаю его хорошо, и поэтому все те вопросы, которые я задаю вам, задаются не потому, что я беру у вас интервью для какой-нибудь газетенки. А, следовательно, все эти вопросы я вам ставлю с определенной целью, и все они имеют смысловую нагрузку. А поэтому, черт побери, вы очень облегчите расследование, если будете просто отвечать на них, а не высказывать свое просвещенное мнение относительно того, как нам следовало бы проводить расследования.

Как вы считаете, мистер Кинг, мы теперь понимаем друг друга?

— Я считаю, что мы понимаем, мистер Каретта.

— Моя фамилия — Карелла, — спокойно поправил его Карелла. — Так был ли какой-нибудь акцент у того, кто разговаривал с вами по телефону?

* * *Рейнольдс сидел на краю кровати и откровенно плакал, время от времени сокрушенно покачивая головой.

Мейер глядел на него, закусив губу и с трудом удерживаясь от того, чтобы не обнять этого несчастного за плечи и не приняться говорить ему слова утешения, уговаривая его, что все утрясется и закончится благополучно. Он не мог этого сделать, ибо по горькому опыту знал, насколько непредсказуемы бывают действия похитителей — мальчик, например, может быть убит еще до того, как похитители сообщат о содеянном.