Голубая звезда

И к работе тоже не имеет. И дело было не в том, чтобы что-то у тебя забрать. Суть была в том, что я отдавалась тебе.

Крис ничего не ответила, не посмотрела в ее сторону, не дала понять, что эти слова что-то значили для нее. «Ауди» накручивала на покрышки один километр за другим, на пригород опускались нежные фиолетовые сумерки.

Когда они подъезжали к особняку, невыносимую тишину прервал звонок мобильного Аллегро.

— Я поймала сигнал Азизи, — доложила Домино. — Он точечный, из Харлема.

— Этот ублюдок поджидает Крис.

— Пусть проедет за нами до особняка, там и разберемся с ним. — Предложила Домино.

Аллегро взглянула на Крис.

— Я бы не хотела делать это там, по очевидным причинам. — Она не хотела, чтобы Крис увидела, на что Аллегро была способна.

— Хочешь, я сама с ним разберусь?

— Нет. Ты у нас здесь на правах одних только глаз, никакого прикрытия. — Раз она вытянула Домино с ее «гражданской» работы, при той был только настоящий паспорт. Стоило полиции ввязаться в дело, вскрылось бы реальное имя Домино, а на такой риск они пойти не могли.

— И что ты намерена делать? — спросила Домино.

— Дай мне его точные координаты. — Они уже свернули с трассы, и Харлем находился в паре километров. Аллегро резко ударила по тормозам, мысленно порадовавшись, что позади них не было машин. Домино отслеживала перемещения «Ауди», ведь в плаще Крис был маячок. Можно было рассчитать, расстояние от них до Азизи.

— Он на Гедемпте Остерзингельграхт, на полтора километра впереди вас.

— А ты где? — спросила Аллегро.

— На таком же расстоянии за вами, — ответила Домино.

— Увеличь дистанцию, — сказала Аллегро, прежде чем повесить трубку. Она доехала до развилки и повернула на двухполосную одностороннюю улицу. Впереди виднелась припаркованная справа «Пежо». Аллегро прибавила газу и подъехала прямо к нему.

Глава двадцать третья

Харлем. Голландия

— Господи, это тот афганец? — испуганно выдохнула Крис.

Аллегро кивнула и развернулась. Азизи последовал за ней. Но вместо того, чтобы свернуть на трассу, Аллегро вырулила на проселочную дорогу, которая вела в сторону пашен и пастбищ. Это была прямая двухполоска с глубокими наполненными водой канавами по обе стороны, вырытыми для того, чтобы домашний скот не выходил на дорогу. Тут и там виднелись аккуратные мостики через канаву, ведущие к фермерским домам.

Солнце только что село.