Голубая звезда

— Ты вымотана, — сочувственно сказала Илзе.

— Да, последние недели были настоящим испытанием. — Крис налила себе еще вина. — Это было мило с твоей стороны — прислать цветы, когда отец умер. И я… прослушала твои сообщения. Но говорить ни с кем я не могла.

— Я понимаю, — отозвалась Илзе.

Крис взглянула в окно. Трамвай на улице резко затормозил, оглушительно звеня трем туристам на ярко-красных арендованных велосипедах.

— Мы с отцом никогда не были особенно близки, но я только сейчас начинаю понимать, я ведь его совсем и не знала.

У него было столько секретов.

— Они у всех есть. Это заложено в человеческой природе.

— Несомненно. Но, думаю, не все оставляют своей семье кучу долгов.

Илзе от удивления распахнула глаза.

— Прости, — сказала она, подняв бровь. — А это очень серьезно?

— Как тебе сказать… виллу я уже выставила на продажу, очередь за особняком. Но и этого может не хватить.

Крис горько усмехнулась. — Единственный «плюс», что, скорее всего, я буду снимать квартиру в столице, мы сможем чаще встречаться, хотя бы за чашечкой кофе.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Ты же здесь, слушаешь меня. Это уже помощь. — Крис почувствовала сожаление о том романе с Илзе, четыре года назад, когда она не была открыта для серьезных отношений, ведь она успела разочароваться в женщинах, и держала Илзе на расстоянии. Теперь, вспоминая те события, Крис понимала, что не размышляла над собственным повелением. Она автоматически отметала попытки Илзе сблизиться, чем причиняла боль, а, может быть, и оскорбляла своим недоверием.

Илзе давно уже нашла кого-то другого, более открытого, а Крис все продолжала череду коротких поверхностных интрижек с женщинами, которые в ее жизни играли крайне незначительные роли. Взятый ею курс был предельно предсказуем, Крис просто плыла по течению, и, хотя ей не доставало страстей, горения, она научилась быть сдержанной в этих отношениях, которым отчаянно не хватало драматизма. Однако не так давно Крис поняла, что то, что она принимала за надежность, — это всего лишь предсказуемость, а вместо умиротворения получается утомление. Теперь она понимала, что позволила себе впасть в заблуждение, поверить, что нашла гармонию, хотя, на самом деле, она всего лишь заменила жизнь жалкой имитацией.

— Я серьезно, — повторила Илзе. — Если я могу помочь…

— Я должна сама разобраться.

Илзе потянулась к ней через стол и погладила ее по щеке.

— Ты же знаешь, со мной тебе вовсе не нужно притворяться. Я вижу, как тебе тяжело.