Голубка

Калерия Петровна не на пустом месте строила свою просьбу. Она знала, что Людмила, связь которой с Артюховым оставалась секретом только для его жены, вдруг стала принимать ухаживания молодого холостого офицера из округа, который наведывался к ним в гарнизон с проверками.

Артюхов злился и ревновал, но ничего не мог предложить Людмиле взамен, кроме коротких встреч украдкой.

Уйти от жены – такого он и представить не мог. К тому же подобный шаг нанес бы непоправимый урон карьере. А Людмилу поджимали годы. Красивая, статная, хорошо одетая, она должна ходить в любовницах, тогда как все ее подруги уже имеют детей-школьников и мужей-капитанов.

Накануне Людмила призналась Калерии, что приняла предложение офицера из округа, выходит замуж и покидает гарнизон.

Людмила занимала небольшую однокомнатную квартиру с окнами на солнечную сторону. Не выход, конечно, но для начала Топольковым подошел бы и такой вариант. Там хотя бы есть кухня и ванная.

Но как сказать об этом Артюхову? Еще пошлет ко всем чертям… Наверняка сейчас о Людмиле даже заикаться нельзя.

Начштаба переживает, по всему видно.

– Они что тебе, родня, что ты так о них печешься? – спросил Артюхов, не отрывая глаз от крыльца.

– Нет, Вадим Сергеич, но ведь молодая семья. Сколько любовных лодок разбилось о быт! Сами знаете…

Калерия Петровна подошла к окну, чтобы не разговаривать со спиной начштаба. Он перешел на ты, это хороший знак. Обычно это говорит, что разговор пошел неофициальный, прямой.

В это время к крыльцу военторга подъехала «Волга».

Артюхов дернул плечом. Калерия Петровна догадалась – приехал Людмилин ухажер. Минуту спустя на крыльцо выпорхнула Людмила – как всегда небрежно-женственная, немного вызывающая в сознании своей женской силы.

Она позволила чмокнуть себя в щечку, защебетала о чем-то беззаботно. И все это проделывала, кося глазом на окна начштаба.

– Вот, пожалуйста, – едва сдерживая гнев, заговорил Артюхов. – Вот вам и квартира освобождается! Уматывает наша Людмила Николаевна! В своем гарнизоне ухажеров мало…

– Людмила уезжает? Что вы говорите! – подыграла Калерия.

 – Ну что ж делать… Жизнь наша такая.

– Жизнь! – передразнил Артюхов, хватаясь за сигареты. – У этих баб-торгашей семь пятниц на неделе! Набаловались у кормушки-то. Сейчас скажет – уезжаю, через неделю – остаюсь. Сейчас я тебе ее квартиру отдам для Топольковых, а саму куда, если она вдруг передумает и вернется?

Вон оно что! Он еще надеется… Что же делать?

Калерия Петровна сделала вид, что не заметила его терзаний.