Голубка

Пусть Петербург и не так близко от Смоленска, как, например, Москва, но все же гораздо ближе, чем Владивосток.

Отпуском наслаждались все – и гости, и хозяева.

Кирилл с Сергеем помогали хозяину на сенокосе. Женщины колдовали над вареньем в саду под навесом, где была устроена специальная печь. У Ирины было столько редких рецептов, что свекровь переписывала их себе в тетрадь.

Заботу о близнецах полностью взяла на себя Зоя, радуясь, что отношения брата с женой теперь ни у кого не вызывают сомнений. Сергей ни на шаг не отходит от жены.

Отпуск пролетел как один день.

Когда соленья-варенья были уложены в две машины, гости и хозяева вышли во двор прощаться. Всем стало грустно. Деды бодрились, зато обе бабушки пустили слезу.

– Ты-то что куксишься, мать? – поддел генерал жену. – Внуки-то с нами едут. Погуляешь еще с ними по Москве.

– Надолго ли, Петя? Через неделю провожать придется.

– Ничего, ничего. Утри глаза-то. Зоя обещала нас не оставить. Так, Зоинька?

– Конечно! К первому сентября ждите! Если я вам не надоем, то поселюсь у вас.

– Студентка наша, – вздохнула Зоина мать. – Вот и ты улетаешь…

– Мне легче, мама. Теперь ведь у нас в Москве родные. Не у чужих людей.

– Да, да, – согласилась мать. – И нам с отцом за тебя спокойнее.

– Вам спокойнее, а нам с Петром Дмитриевичем веселее, – добавила Татьяна Ивановна.

Все было решено, все слова сказаны.

Впереди была неделя в Первопрестольной, набеги на магазины, театры, походы с близнецами в цирк и зоопарк.

Но и эта неделя закончилась.

Молодежь Топольковы – Подольские улетали во Владивосток.

Снова аэропорт, снова прощание. У Калерии было отличное настроение. Отдохнувшая, бодрая, помолодевшая, она не без удовольствия ловила свое отражение в зеркалах и витринах. Она подозревала, что события последнего года добавили в ее облик нечто новое, что нравилось ей самой.

Вылет задерживался. Близнецы, такие красивые в одинаковых матросских костюмчиках, привлекали внимание пассажиров.

Зрелище действительно было необычное. Двое взрослых мужчин в морской форме, а рядом два одинаковых мальчика с матросскими воротниками и с вышитыми якорями на кармашках. Польщенные всеобщим вниманием, дети начинали шалить. Сергей пригрозил наказать озорников, и те в голос заревели.

– Пойду куплю им карандаши и раскраски, – шепнула Калерия Ирине.